«Я чемпионка по фитнес-бикини. Не знаю, чего хочу!»

С чем пришла Анастасия

Иннокентий. Всем привет! Это Иннокентий Нестеренко и «Подкинь инсайт» — подкаст о бизнесе и карьере. Я говорю с теми, кто движется вперёд, с предпринимателями, стартаперами, фрилансерами и профессионалами из компаний. Я помогаю им распутывать сложные вопросы и строить планы, а также ищу для вас вдохновляющие примеры. Сегодня я разбираю запрос Анастасии.

Анастасия. Я выступаю в категории фитнес-бикини в бодибилдинге. Я выступала два сезона, сейчас готовлюсь уже к третьему. И других тренирую: у меня фитнес, девочки, которые хотят похудеть, набрать, просто заниматься. Я тренер, разбираю нутрициологию и психологию питания.

Я работала на руководящих должностях в фитнес-клубах. Я видела и маленькие студии, и большие фитнес-клубы, и сетевые клубы. И было у меня несколько клубов в подчинении.

Иннокентий. В чём же тогда проблема?

Анастасия. Я ушла в онлайн, я пытаюсь в нём развиваться, но очень тяжело, я в этом всём мыкаюсь — что и привело меня сюда.

Порой бывает настолько тяжело, что я думаю: почему я вообще не пошла на воспитателя детского садика? Ну, может, не так радикально. Если говорить про своё дело, я бы, наверное, ушла в создание детского спортивно-развлекательного центра.

Иннокентий. Тут явно большое поле вариантов. Мы можем покопать, как тебе стать тренером онлайн, или как тебе открыть детский центр. Тебе бы куда хотелось пойти?

Анастасия. Наверное, ещё. Потому что «как стать тренером онлайн» сейчас кочует всего в доступе, я брала наставника, который объяснял всю работу социальных сетей. Я настолько уже в этом закопалась, что, мне кажется, мы быстро это обсудим, потому что я в онлайне работаю, у меня есть свои девчонки, я с ними работаю онлайн — и всё. Дальше просто вопрос развития, набора новых людей и так далее.

А вторая тема, про детский центр — там нужны деньги, а в связи со своими соревнованиями у меня уходят большие суммы. Поэтому детский центр — это где-то там, очень далеко. А такие вещи, как искать инвесторов, подавать свою идею, по ощущениям, как будто я ещё не доросла. И поэтому хотела бы обсудить что-то ещё, потому что я не могу разобраться, что я хочу транслировать.

«Все меряются писиками»: почему онлайн-фитнес отталкивает Анастасию

Анастасия. Меня стало пугать, что сейчас люди, транслируя свою деятельность, используют негатив по отношению к своим коллегам. Тут как будто все меряются писиками, и это для меня странно.

В чём парадокс моей психики: я выступающий спортсмен, у меня должна быть постоянная борьба, соревновательный настрой, что у меня есть конкурентки, которых я должна обойти. Но мы все красивые, мы все чем-то уникальны. Прям делать из этого, как в боевом самбо, что я должна кого-то победить и сломать — у меня этого нет. Я выхожу, и если меня выбирают, а я занимала призовые места, то есть я знаю этот вкус — у меня всё равно нет ощущения, что я с кем-то соревнуюсь. Просто вот сегодня я, завтра ты, сегодня ты, завтра я. В этом нет ничего такого.

И поэтому работа тренером онлайн в социальных сетях кажется странной, потому что тебе надо чем-то удивлять, делать красивые картинки, обязательно красивый звук — всё должно быть прописано. Людей заколебали эти рамки и правила: сторис нужно делать вот столько — ой, нет, сторис вообще не надо делать, нужны рилсы каждый день — нет, уже не нужно каждый день. Вот эти бесконечные противоречия, либо засёр другого — для меня какая-то дикость, у меня просыпается душа Катарины Аполлы: ребят, давайте жить дружно. Зачем кого-то засирать? Ну сказал кто-то херню — не надо обращать на него внимания. Почему вы не можете быть уникальны сами с собой?

Я понимаю чётко, что, возможно, получила бы большее развитие, если бы выигрывала, обсуждая кого-то. Для меня это странно, я не хочу так делать. Это осталось где-то в школьном периоде, когда мы дружим против кого-то.

«Ничего особо не делаю»: обесценивание своих же результатов

Анастасия. У меня есть ещё и обесценивание своей деятельности, потому что я такая: ну я же ничего особо не делаю.

Иннокентий. Да, только занимаешь призовые места на конкурсах, офигеть, ничего не делаешь.

Анастасия. А именно так и есть. Для меня по-прежнему всё, что бы я ни делала, — обыденные вещи. Как будто мне нужно уйти в тяжёлую терапию с психологом, потому что тут просто взрыв мозга. Я готовлюсь, выполняю все рекомендации, у меня есть цель, я этого добиваюсь — но потом... ну то ничего ж такого. Как будто бы это обыденные вещи.

Иннокентий. Со стороны звучит совсем не как обычные вещи.

Анастасия. Для меня в мире как будто всё обычно. И вот я не понимаю, что это. Мне очень хочется найти собеседника, который сможет объяснить, почему возникают такие ощущения. Хотя я не в депрессии, что всё плохо — я просто воспринимаю в этой жизни всё как должно.

«Я иногда кажусь себе человеком, который до смешного всё понял в этой жизни, познал уже всё и такой сидит».

Конкретный пример: клиентка похудела на 13 килограмм. Блин, здорово, но ты как-то сама к этому пришла, ничего такого я не сделала, я просто типа могла.

Иннокентий. Это клиентка твоя похудела на 13 килограмм? Это дофига вообще-то.

Анастасия. Ну вот допустим. Был такой крутой кейс: девочка была за 100 килограмм, не могла сдвинуться с места, у неё были неудачные попытки с другими тренерами, и тут у нас получается стать ниже сотни. Для неё это просто увидеть двузначную цифру — что-то очень крутое.

Иннокентий. И для тебя тоже, ты улыбаешься, когда об этом говоришь. Отдача есть всё-таки?

Анастасия. Где-то есть. Но чтобы это было вау, чтобы меня замотивировало делать дальше — нет.

Причём я где-то хочу, чтобы крутые машины, дома, переезд, отпуска — всё здорово, разбогатеть, а потом такая: не в деньгах же счастье, ты должен быть счастлив здесь и сейчас. Если ты счастлив — это здорово, а если не дано, значит, не дано, либо придёшь когда-нибудь к этому. Не такое, чтобы я вгрызалась, что мне сегодня нужно сделать столько-то. Но всё-таки я свожу к тому, что я просто не знаю, куда я в конечном итоге хочу прийти и как выстраивать свою деятельность — нет понимания, чего ты хочешь.

Главный вопрос: куда хочешь прийти?

Иннокентий. Я слышу, ты много всего говоришь: разные установки, что не в деньгах счастье, принимай всё как есть. Там явно много багажа из воспитания, культуры. Но ключевой вопрос, который мне слышится, что ты уже несколько раз спросила: а что тебе вообще нужно? Это твой главный вопрос. И если ты не знаешь, куда хочешь прийти, тебе, конечно, непонятно, как действовать. При этом та часть сознания, которая за проблематизацию всего, подкидывает: вот здесь тренеры друг друга засирают, в фитнес-центрах клиенты нервные, мамочки нервные. Одна часть сознания не определилась, куда пойти, а вторая услужливо докидывает, что никуда ходить не нужно, потому что везде проблемы. Похоже на правду?

Анастасия. Абсолютно.

Иннокентий. Я предлагаю сегодня нырнуть в глубину и понять, куда бы тебе пойти.

Анастасия. Хорошо.

Иннокентий. А почему сейчас стало важно разобраться, куда пойти?

Анастасия. Потому что уже много лет продолжается эта цикличность событий, которая никуда меня не приводит.

Иннокентий. Ты стоишь на ровном месте.

Анастасия. Вроде я улучшаю свои условия, каждый год к чему-то дорастаю, что-то позволяю себе большее, но в то же время такое ощущение, что не происходит абсолютно ничего. Скачков, которых я могла бы достичь за то количество лет, что потратила на свою деятельность, — а я нет. И меня это начало бесить.

Иннокентий. То есть должно было быть больше?

Анастасия. Конечно. Уже давно.

Иннокентий. А для кого это важно?

Анастасия. Для меня. Мне очень сложно это рассказывать в открытую, потому что у меня есть ощущение, не просто желание, что я пересмотрела Инстаграм, Пинтерест и теперь мне нужно что-то крутое, а именно на уровне ощущений, что всё вокруг меня уже должно быть другое. Только из-за того, что я туплю, где-то спотыкаюсь, делаю неправильный выбор, я косячу, и меня возвращают. И я верю во все эти штучки.

Иннокентий. У тебя есть ощущение, что где-то есть какой-то правильный путь, ты ходишь боковыми отвилками, тебя возвращают в исходную точку, поэтому ты теряешь время, поэтому не произошло что-то, что должно было, что результата недостаточно?

Анастасия. Думаю, да. Я верю в то, что где-то я косячу.

Иннокентий. Это может, опять же, выглядеть как удобная позиция, когда ты ничего не делаешь. Но для меня ты делаешь кучу всего. У тебя есть опыт руководства, есть опыт побед на конкурсах, ты тренируешь, и тебе не 60, чтобы думать: боже мой, пора бы что-то оставить после себя. У тебя первое десятилетие активной карьеры ещё не закончилось, а некоторые только начинают задумываться, что бы им поделать в жизни. Для меня не звучит, как будто ты косячишь. Звучит, как будто ты набираешь опыт, и это трудный процесс, но всё это к чему-то идёт.

Анастасия. Ну, два-три года по развитию — окей. Но когда ты уже очень долго сидишь... Если брать развитие с 2019 года, а профессионально устроилась в 2021-м, вот эти три с половиной года — скоро пять будет лет. Как будто это много, что я ни к чему не пришла.

Иннокентий. Подожди, это четыре года, во-первых, а не пять. А во-вторых, каким образом ты ни к чему не пришла? К чему ты должна была прийти?

Анастасия. Ну хотя бы выйти на какой-то стабильный заработок и перебить тот потолок, который я уже хотела перебить финансово. У меня этой стабильности нет.

Иннокентий. А можешь назвать сколько?

Анастасия. Сейчас у меня план 150. У меня было поначалу сотня, я её пробила, и она уже даже более стабильная. И вот ещё один затык: если какой-то пакет не продлевается, у тебя, допустим, есть 89, и получается, что ты не перебила сотню. Значит, это уже нестабильно. А я уже хочу 150.

Усреднение доходов: маленький бухгалтерский рецепт

Иннокентий. Временно выходим из глубокого исследования и запрыгиваем в бухгалтерию для фрилансеров с неровными доходами. Как понять, что вы вышли на свою финансовую цель, если доходов то густо, то пусто? Тут простая рекомендация: тебе нужно усреднять доход за 3 месяца. И когда ты говоришь «пробила сотню, а на самом деле было 89» — на самом деле у тебя в одном месяце было 90, в другом 110, в третьем 100, и в среднем у тебя 100 и получилось. Если у тебя в следующем месяце 89, а твоя цель была 100 — это не проблема. Как тебе такое упражнение?

Анастасия. Блин, мне нравится.

Иннокентий. Это коридор. Я про спорт знаю только немножко про циклические виды, увлекаюсь велосипедом. Там есть FTP-тест: крутишь всё быстрее, выдавая каждую минуту всё больше до полного изнеможения, и тебе усредняют последние несколько минут, выдают текущую цифру, 100% FTP. Точно так же можно и с деньгами: если у тебя есть 90, 100, 110, у тебя есть твои 100. Не проблема, что ты заработала 90. И если тебе нужно 150 — в некоторых месяцах должно быть больше 150, потому что усреднение штука такая.

Анастасия. Как будто это круто.

Иннокентий. Хорошо, маленькие победы. Значит, ты хочешь понять, куда бы прийти, и для тебя это важно, потому что почти 4 года как будто бы ничего не происходит. Но на самом деле для меня звучит так, что ты вышла из найма, достигла более-менее стабильных 100 тысяч в месяц — что вообще-то не очевидно было, что получится, и многие бы хотели, но далеко не у всех выходит, — и вот ты здесь, и хочешь 150. Есть ещё что-то, чего бы ты хотела достичь? Или мы больше всего про деньги сейчас?

Анастасия. Наверное, уровень жизни и свои возможности.

Иннокентий. Уровень жизни — это тоже во многом про деньги: машины, дома, отпуска, переезды. Ещё что-то?

Анастасия. Нет, тут более про общество и какие-то другие картинки. Для меня это тоже очень важно, и это моя больная тема.

Иннокентий. Какое общество должно быть и какое есть сейчас?

Анастасия. Наверное, тут всё банально: общество заряженных, амбициозных людей, которые к чему-то всегда стремятся. Я такой человек по жизни, наверное, суетолог — сама придумываю себе дела. Я работаю дома, казалось бы, могла бы расхлябаться, работать в кровати, медленно всё делать. Нет, мне нужно самой. Не люблю людей, которые просирают дни: если ты за день чего-то не сделал полезного, ты для меня в принципе бесполезный.

Иннокентий. У меня страх по времени...

Анастасия. Вот еще что: страх по времени.

Иннокентий. Чего ты боишься, что время утекает?

Анастасия. Да.

Аня, суетолог, родитель и подросток

Иннокентий. То, как ты говоришь, что не можешь просто убраться, посмотреть телек, куда-то сходить — это ощущение, что время утекает, звучит, как довольно тяжёлая фоновая психологическая нагрузка. Как будто ставки каждый день высоки, будто бы ты ещё не вылезла из кровати, а уже кому-то должна. Как тебе эта мысль?

Анастасия. Да, это очень в точку. Я не знаю, кому я что должна доказать в этой жизни, для кого я делаю все эти дела. Но я придумала, что мне это надо делать, что мне нужно покорить эту квартиру, этот телефон, выполнить все работы мира, прочитать все статьи. У меня как будто бы из ничего создаются плотные рабочие дни.

Иннокентий. А как тебе кажется, можно ли прочитать все статьи, сделать всю работу, купить все машины?

Анастасия. Нет, конечно. Я за это взялась, кстати, сама решила, что действительно всё прочитать невозможно. За все годы у меня накопились сохранённые материалы в каждом мессенджере и социальной сети: в Инстаграме вкладка «Сохранено», в Телеграме избранное засорено статьями, пересылками видео, на Ютубе вечная кнопка «Смотреть позже» — уже Ютуб почти снесли, а я ещё не пересмотрела. Книжки. У меня везде, и всё интересно, и оно просто копится.

Иннокентий. Вот этот диссонанс: ты, вылезая из кровати, уже кому-то что-то должна, куча всего копится, надо посмотреть — и все эти склады интересного в Ютубе, в Инстаграме, в Телеге, они как будто немножко давят и что-то требуют.

Анастасия. Да, и взывают: посмотри нас. Как же ты ничего не делаешь.

Иннокентий. Есть, с одной стороны, Анастасия, которая чего-то хочет, не совсем понятно чего — видимо, где-то в районе фитнеса, может быть, детей. Такой пока неоформленный, немножко робкий кусок личности, который хочет чего-то классного нового. А с другой стороны, огромная масса установок, что ты должна, что похудел клиент на 13 килограмм — не Нобелевскую премию ты получила, всего лишь 13 килограмм. Есть установка, что нельзя ни на секунду остановиться, потому что время утекает. Как тебе кажется, той части личности, которая хочет найти новый план, легко с этим всем?

Анастасия. А откуда мне знать, она же просто что-то хочет.

Иннокентий. Представь со стороны: вот она хочет, и ещё не решила чего. И при этом есть гора обязательств: нужно всё время фигачить, потому что время утекает, нужно всё прочитать, всё сделать, и ещё вдобавок ничего такого не произойдёт, если ты сделаешь то, что хочешь, потому что это не Нобелевская премия. Как существовать в такой обстановке, легко или нет?

Анастасия. Наверное, в этом личность видит как раз то самое развитие и то, что поможет прийти к желаемому.

Иннокентий. Для меня знаешь, как звучит это «больше, круче, делай, делай»? Оно бывает в здоровых объёмах, когда это болельщик, который кричит тебе «беги», или зал тебя поддерживает — это здоровая штука. А когда это большой груз обязательств, весь этот багаж, он звучит скорее как обременение. Любое начинание, которое пока ещё маленькое, непонятно, хочешь ты его или нет, — к нему уже есть миллион требований. И есть понимание, что что бы ты ни сделала, этого всё равно будет недостаточно. Заранее.

Анастасия. Да.

Иннокентий. А тогда какой резон части, которая хочет что-то сделать, определяться, если это всё равно бесполезно, удовлетворить внутренние жюри невозможно.

Анастасия. А потом, как раз на этой стадии, видимо, и случается депрессия, что ты кажешься себе отшельником, который ничего не может достичь, бьётся-бьётся, ничего не достигает, денег постоянно не хватает, уровень жизни не такой — и ты уходишь в самобичевание. Ты не Илон Маск, и не чемпион всегда.

Иннокентий. Вот слышишь, что получается: чтобы определиться, чего ты хочешь, мы можем какой-то список написать, но что бы мы там ни написали, есть этот вопрос супер высоких требований к себе и вот этой структуры мышления, которая требует всё время суетиться. Интересно ли тебе туда было бы сходить, в эти ограничения?

Анастасия. Да, и я бы ещё кое-что хотела тебе рассказать, наверное, это поможет раскрутить тему. Для меня тоже это немного больная тема, про форму «должен». Есть такое, что я постоянно загоняю себя в какие-то рамки. Если взять мою деятельность в фитнес-бикини — это уже такой внутренний секрет, немножко стыдно об этом рассказывать. Мне даже в этой сфере кажется, что я этого не хочу. Мне это нравится, это очень красиво, я хотела пойти на эту сцену, хотела красиво двигаться, я добилась охренеть каких результатов за этот период подготовки. Но эта форма, что ты должен столько сожрать, столько поспать, столько потренироваться... Понятно, что для спортсмена нет места нытью, что тебе что-то тяжело. Тут у меня какой-то затык, что я усложняю это в своей же голове и не получаю от этого удовольствия.

Как будто у меня где-то сбой в матрице восприятия жизни и деятельности вокруг, что я сама себе раскрашиваю эти картинки в очень дикие цвета, кислотность, что глаза просто не выдерживают на них смотреть. Иногда мне кажется, что я не хочу это фитнес-бикини не потому, что мне сложно, а потому, что я перестала получать от этого удовольствие. Мне кажется, что все от меня что-то хотят, это мне нужно сделать, этому научиться, это в себе перебороть. Я смотрю на девчонок — они кайфуют. А я не боюсь тяжести вообще никак, у меня каждый день тренировки, питание — мне нравится, всё в порядке.

Иннокентий. Настя, перебью тебя на секунду. Есть два вида тяжести. Есть тяжесть тренировок, и она тебя не пугает. Но есть тяжесть психологическая — то, что ты всё время кому-то должна. И это давит настолько, что ты, с одной стороны, говоришь, что достигла классных результатов. Возьмём фитнес-бикини как пример: ты объективно, по фактам, достигла классных результатов. Ты прошла эту тяжёлую тренировку, классно двигаешься, получаешь призы, у тебя всё есть. Но ощущение, что ты должна ещё больше, что этого мало, — это давление убивает у тебя радость, и дальше ты признаёшься вслух в стыдной вещи, что эта штука, которую ты сама выбрала, тебе иногда уже кажется постылой и не нравится. Ты видишь, что бы мы с тобой ни выбрали как направление, там может произойти то же самое?

Анастасия. Однозначно да.

Иннокентий. И как будто нам бы с тобой докопаться до причины, почему это происходит. С одной стороны, что бы ты ни наметила, ты можешь этого достичь. Наметила стать руководителем фитнеса — стала. Наметила стать тренером — стала. Зарабатываешь не 150, но 100 уже есть. Наметила фитнес-бикини, войти в призы — вошла, продвинулась, движешься в прямом и переносном смысле. Для меня звучит так, что за что ты не берёшься, у тебя всё получается. Но вот этот груз требований, он всё отравляет. И дальше мотивация падает, и ты думаешь: блин, а может, мне на Марс улететь?

Анастасия. Хрен с ним, с бикини. Блин, это очень круто.

Иннокентий. А дальше начнёшь готовиться к полётам, на центрифуге будешь лучше всех крутиться, правильно всё выполнишь. Но рамки — это такая же история. Марс не годится, пойду в пчеловодство.

Анастасия. Блин, да, просто в точку.

Иннокентий. Хочу предложить эксперимент, иногда работает. Представь себе, что есть отдельные голоса, у каждого свои мысли, свои требования, своя история. Что это за голос, который хочет что-то выбрать? Есть кто-то, кому нужно выбрать сейчас сферу, кто пришёл на подкаст выбрать, куда двигаться?

Анастасия. Как в песне, кто-то, но не я.

Иннокентий. У тебя внутри есть какой-то персонаж, которому это нужно?

Анастасия. Да, он меня уже заколебал, ему постоянно что-то надо.

Иннокентий. Можешь придумать ему какое-то имя, что первое в голову приходит?

Анастасия. Пускай будет Аня, мне нравится эта вторая личность, которая вечно что-то надо.

Иннокентий. Аня, которой что-то надо. Можешь попросить её как-то быть перед нами?

Анастасия. Ого, да, Аня здесь.

Иннокентий. Чего хочет Аня, первое, что приходит?

Анастасия. Быть больше и круче.

Иннокентий. И есть какой-то голос, который говорит, что надо суетиться, иначе время утечет. Кто это такой?

Анастасия. Суетолог.

Иннокентий. А почему ему страшно, что время утечет?

Анастасия. Не успеть что-то сделать.

Иннокентий. А почему важно успеть?

Анастасия. Есть какое-то предназначение в этой жизни, ты должна к этому прийти, ты его чувствуешь, но по-прежнему от него далеко, и надо быстрее уже до него дойти.

Иннокентий. А что будет, если не выполнить именно это предназначение?

Анастасия. Будет грустно жить.

Иннокентий. А он знает, в чём предназначение заключается?

Анастасия. Конкретно нет. Это то, к чему всё пытаешься прийти, но есть ощущение: сделать, помочь чем-то, быть полезным.

Иннокентий. То есть он хочет быть полезным людям?

Анастасия. Да, как раз сейчас есть большая пропаганда, что нужно делать, вот он хочет всем объяснить: ребят, успокойтесь, перестаньте во всё это углубляться, не тупите, всё хорошо у всех.

Иннокентий. Значит, у нас есть голос, который видит твоё предназначение как помогающую историю, и там классная миссия: не загоняйтесь, не меряйте калории каждый день. У него даже конкретная проповедь есть для тебя. Есть Аня, которой вечно чего-то нужно, есть суетолог, который боится упустить время. Они как будто одну и ту же партию представляют: Аня просто нужна, а суетолог толкает её. Есть ещё кто-то, кто их сдерживает — вот эта история, что всё равно получится недостаточно круто?

Анастасия. Ну, возможно, это и есть просто я...

Иннокентий. Давай представим, что это ещё какой-то персонаж.

Анастасия. Не знаю, моя мама.

Иннокентий. Мама, такой внутренний голос — внутренний родитель, чтобы немножко яд убрать из термина. Что говорит родитель?

Анастасия. Успешный успех. Как ты можешь прозябать жизнь?

Иннокентий. А что для него успех?

Анастасия. Какие-то должны быть выполнены показатели.

Иннокентий. Он понимает, какие показатели могут быть?

Анастасия. Как будто любые. Нужны какие-то медали, какие-то KPI.

Иннокентий. А родитель видит твоих похудевших клиенток, твои призы на конкурсах?

Анастасия. Ну и что — это его ответ.

Иннокентий. А зачем ему эти показатели, чего он для тебя хочет?

Анастасия. Обязательно надо кем-то быть. Это замкнутый круг, потому что нужно делать что-то, кем-то быть, добиваться каких-то результатов. Это всё расплывчато, неоднозначно, нет конкретной цели: если 13 килограмм — значит, ты молодец, остановись. Нет, делай ещё. Это такая зыбкая сеть, она всё время где-то рядом и набрасывается. Замкнутая бесконечность.

Иннокентий. Чего для тебя хочет родитель, давай без интерпретации, попытаемся с ним поговорить.

Анастасия. Быть кем-то. Может быть, ещё что-то он для тебя хочет — это даже не копалось, не знаю.

Иннокентий. Мы можем попросить родителя послушать нас сейчас, в порядке эксперимента?

Анастасия. Да.

Иннокентий. Мы можем предложить ему нашу формулировку результата так, чтобы он её принял?

Анастасия. Это очень старых понятий родитель, которому сложно что-то доказать.

Иннокентий. Не доказать. Вопрос к родителю: он же не просто так суетится и говорит, что надо быть кем-то — он чего-то боится всё-таки. Он боится, что ты станешь никем?

Анастасия. Да.

Иннокентий. Мы можем попросить родителя стать на некоторое время в твоей жизни наблюдателем и понаблюдать?

Анастасия. Даже мне, не знаю, почему это так тяжело даётся. Обычно я до чего-то докапываюсь, разбираюсь, но тут прям затык. Очень сложно. Это просто жёсткая установка, что ну, просто обесценивание очень сильное. Ну вот, никого не вижу, ничего не слышу, я так сказала — значит, так должно быть.

Иннокентий. А родитель видит тебя такой, как ты есть сейчас?

Анастасия. Да, это здорово, гордиться, но это мало.

Иннокентий. Это мало, считает родитель. И всегда будет мало?

Анастасия. Всегда будет мало.

Иннокентий. Хорошо. Есть какой-то способ для него изменить мнение? Что мы можем сделать, чтобы родитель сказал «окей»?

Анастасия. Проще перестать с ним общаться.

Иннокентий. Нет, это часть тебя, с ней невозможно перестать общаться.

Анастасия. Блин, а как ты говоришь?

Иннокентий. Задай вопрос родителю, что сделать, чтобы стало окей?

Анастасия. Да просто отвалите, и всё.

Иннокентий. А кто это говорит?

Анастасия. Это уже что-то другое, просто отвалите.

Иннокентий. Это как будто какой-то подросток отвечает?

Анастасия. Ну да.

Родитель и подросток кидаются подушками

Иннокентий. У нас как будто вот это созвездие сейчас стало на место. Есть Аня, двигатель — иногда это функция менеджера, какого-то внутреннего предпринимателя. Суетолог — он про предназначение, на самом деле он не суетолог, он какой-то вменяемый пророк нутрициологии, фитнеса и всего остального, у него есть повестка, он знает, для чего ты. И есть две штуки: родитель с дикими требованиями и подросток, который говорит: да отвалите. И эти двое начинают друг в друга кидаться подушкой, устраивают такой шум, что первые двое не могут работать. Похоже на правду?

Анастасия. Да. Очень.

Иннокентий. Ты хотела понять, куда бы тебе пойти. Мы можем сейчас поблагодарить всех, кто говорил — Аню, суетолога, родителя и подростка, безоценочно сказать каждому спасибо, что они сегодня были с нами. Как им то, что они сегодня смогли высказаться?

Анастасия. Непонятно пока. В ступоре.

Иннокентий. Удивлены?

Анастасия. Да, все в ступоре.

Иннокентий. Это такое состояние, из которого потом может получиться что-то хорошее, наверное. Спасибо им ещё раз. И давай вернёмся уже к тебе. Ты хотела посмотреть, куда идти. Как будто мы с тобой нашли, куда идти: есть суетолог с его предназначением. И что делать?

Анастасия. В общем, для меня звучит понятно. Помогать людям — вот эта вся история про фитнес здорового человека.

Иннокентий. Отзывается? У тебя прям такая улыбка, киваешь. Это что-то, что не придумали мы просто с потолка, это не пчеловодство — это что-то, что изнутри идёт и поддержано всем твоим предыдущим опытом: и управленческим, и тренерским, и личным, как спортсмен.

Анастасия. С трёх сторон.

Иннокентий. Класс, там сходятся работа и хобби. Для меня звучит как отличный общий вектор, куда пойти. И при этом у тебя есть история про очень большое внутреннее сопротивление, которое состоит из родителя с нереальными установками и подростка, который просто готов всё взорвать, лишь бы от него отстали.

«Пока не наступит внутренний мир вот с этими двумя персонажами, ни одна из этих историй ни к чему не приведёт. И будет вся та же самая старая динамика: пчеловодство, Марс, фитнес».

Для меня, как маркетолога, я могу помочь тебе придумать план, как продвинуть бизнес. Могу разобрать, как угодно, из чего этот бизнес состоит, на этап раньше, стратегически. Но пока не наступит внутренний мир с этими двумя персонажами, ни одна из этих историй ни к чему не приведёт. Ты вначале очень много говорила, что ты пробовала и почему тебе не нравится. Для меня звучит так, что это внутреннее сопротивление очень бесит Аню и суетолога, и дальше они рационализируют, почему в эту сторону не получилось пойти. А причина на самом деле в другом — не в том, что кто-то жаловался на гантели.

Анастасия. Не буду поправлять, так и есть.

Почему тут нужен не тайм-менеджмент, а терапевт

Иннокентий. Что, как тебе кажется, с этим можно сделать? Ты на самом деле уже сказала, просто хочу тебя вернуть к этой идее.

Анастасия. Отвалить?

Иннокентий. Нет, вот отвалить как раз нет. Все эти части личности — родитель, критик, у кого-то проблемы с гневом — это все функции, которые для чего-то нужны. Родитель в детстве очень хотел, чтобы ты кем-то стала. И ты уже кем-то стала, и станешь ещё больше. Но он, как любой вахтёр, никак не может уняться, ему всё кажется, что ты ещё ничего не сделала, очень много негатива. С этим я бы рекомендовал реально пойти к психологу. Как тебе такая мысль?

Анастасия. Да, ну, блин, психологи — у меня их было много, дают какие-то задания, опять же там было про родителей.

Иннокентий. Задания дают?

Анастасия. Да, не знаю, что-то скучно, не вытаскивать.

Иннокентий. Не твоё.

Анастасия. Да, а сегодня было твоё — вот эта история про поговори с родителем, более-менее хотя бы. Прикольно.

Иннокентий. Это называется IFS. Возможно, это тот метод, который тебе нужен. Он помогает очень быстро и эффективно разбираться с травмами, навязчивыми состояниями, с прокрастинацией из-за внутреннего конфликта. Метод слегка шаманский — типа, вынь часть личности наружу, пускай она перед нами выступит, — но он работает. Никакого приговора, никакого диагноза в этом нет. Терапевт, если позволишь метафору, — как сантехник, он знает, где какие трубы закупорены и как до них добраться. Он не обязан тебе особенно нравиться, это просто человек, который реально помогает найти, где закупорка. И вот как будто мы её нащупали здесь, дальше нужна профессиональная работа. Как тебе с этим?

Анастасия. Ну, я давно уже чувствовала, что да.

Иннокентий. Как тебе идея поискать именно IFS-терапевта, с этой историей поработать?

Анастасия. Ну, это круто, надо поискать.

Иннокентий. Терапевт терапевту рознь, разные подходы нужны для разных случаев. Иногда терапевт должен долго и аккуратно моделировать доверительные отношения для человека, у которого таких отношений просто не было, и тут нет никаких быстрых путей. А для достигаторов, которые хотят рвануть, но почему-то не могут, я бы рекомендовал обратить внимание на IFS и на ACT. IFS позволяет максимально быстро увидеть внутренний конфликт, ACT — понять, как с ним работать, не погружаясь в причины.

Что Настя узнала о себе

Иннокентий. Возвращаемся к Насте. Что самое интересное она узнала сегодня?

Анастасия. Я осознала, что есть несколько всё-таки личностей, что не я одна со всем этим борюсь, не сама я всё это придумала, что что-то зачем-то вытекает. Узнала, что можно не просто ходить к психологу, а есть ещё какие-то интересные вещи для проработки. Мне подсветилась тема с финансами и обесцениванием, что всё это считается не так примитивно, как если в этом месяце не 100 — значит, вообще не 100.

Иннокентий. Это наш родитель. Он такой: смотри, у тебя не 100. А есть взрослый человек, который умеет считать бухгалтерию и усреднять. Но родитель говорит: всё, это не 100. Есть анекдот: кобра одним укусом убивает 99% жертв. Папа кобры: а почему они на 100 не убили?

Анастасия. Не, ну это круто, потому что реально это так и есть. Блин, я пока в таком, не знаю, преисполнилась, что ли, одним большим словом, потому что столько всяких мелочей, хочется это в своей голове разобрать. Ощущения такие другие, можно чуть успокоиться.

Проблема, с которой я пришла, что я хочу продвинуться, развиваться как онлайн-тренер, — это не проблема. Что мы разобрали — очень круто, что это не проблема, а есть просто желание, и весь мой затык, что я перестала получать удовольствие и всё считаю проблемой вокруг себя, — то всё сложно.

Иннокентий. Это история не про тайм-менеджмент, не про планирование, не про бизнес, не про маркетинг.

Анастасия. Как оказалось.

Иннокентий. Вся история про то, что есть внутренний конфликт, и его надо сначала починить.

Анастасия. Как оказалось, да.

Иннокентий. Что будешь делать с этим открытием в ближайшее время?

Анастасия. Я обязательно обращусь к специалисту, потому что я за то, что должен кто-то другой, профессиональный человек, помогать копаться в себе. И в любом случае в ближайшее время буду применять работу с этим внутренним конфликтом, угоманивать и мирить родителя с подростком.

Иннокентий. Смотри, «мирить, угоманивать» — это такое жёсткое действие, типа заткнитесь, оно усиливает сопротивление.

Анастасия. Мирить очень нравится мне термин, наоборот — договариваться, они могут договариваться.

Иннокентий. Договариваться субличности. Супер. Работать со специалистом — когда?

Анастасия. В этом месяце.

Иннокентий. А пока конкретнее?

Анастасия. На ближайшие полгода.

Иннокентий. На полгода. Но первый шаг когда, когда сможешь?

Анастасия. На следующей неделе, это будет 9 число.

Иннокентий. Помните, с чего мы начинали? Анастасия хотела перейти на новый уровень в своей работе фитнес-тренера, полностью уйти в онлайн-тренировки и больше зарабатывать. А пришли мы к тому, что её голову буквально рвёт в нескольких направлениях. И этот кейс вряд ли решается каким-либо бизнес-консультированием.

Желаю Анастасии удачи. Уверен, она справится и с этим новым квестом.