Инна Анисимова, PR Partner. Как попасть в Forbes, нужно ли писать книгу и чем отличается PR в Китае

Пиар-партнер: 35 человек и оборот 180 миллионов

Иннокентий. Инна, добро пожаловать в маркетинговую рубку.

Инна. Спасибо, Иннокентий, что пригласили, очень рада поделиться опытом.

Иннокентий. Взаимно. Я на самом деле был дико рад услышать, что мы сможем поговорить, потому что когда-то ваша книжка «Пиар высокого полета» мне очень помогла, окрылила. И во многом я ей обязан тем, что мне пришло в голову самому как-то продвигаться.

Инна. Это как раз и была такая идея этой книги — чтобы другие люди тоже понимали, что они могут делать в плане продвижения.

Иннокентий. Расскажите чуть-чуть о PR Partner. И, может быть, чтобы люди лучше поняли, чем вы занимаетесь, какой-то любимый показательный кейс с последних лет.

Инна. Сейчас PR Partner — это коммуникационное агентство, состоит из 35 специалистов. Мы работаем в основном в Москве и также в странах СНГ. Поскольку все медиа и блогеры основные сосредоточены в Москве, работаем в основном все-таки в столице России.

Если говорить об услугах, то сейчас это не только пиар-услуги, но и социальные сети, и маркетинг. Потому что в основном к нам клиенты обращаются за таким маркетингом, как поддержка продаж. Люди хотят продавать больше, для этого понимают, что им нужно получить более высокий уровень узнаваемости, и для этого идут в коммуникационное агентство.

Если говорить о самом показательном кейсе — наверное, это спор с моими коллегами по рынку. Пять лет назад мы открыли социальные сети как направление, то есть social media management. И многие мои коллеги говорили: зачем ты этим занимаешься, ведь это не пиар. Если говорить о том, что такое пиар сейчас — у нас оборот 180 миллионов рублей, и из них 40% занимают социальные сети. То есть если бы пять лет назад я послушала своих коллег по рынку (конкурентов вообще никогда не надо слушать), то сегодня было бы примерно на 40% меньше денег. Я считаю, что сейчас пиар — это уже не совсем пиар, это и маркетинг, и социальные сети, и консалтинг.

Конкурентов вообще никогда не надо слушать: если бы я это сделала пять лет назад, сегодня оборот был бы на 40% меньше.

Кейсы: блогеры для приложения, 7000 публикаций для «Цифрового прорыва»

Инна. У наших клиентов разные цели. Есть клиенты, которые, например, хотят делать продажи, и они приходят в агентство, чтобы получить обзоры у блогеров. Например, прямо сейчас мы делаем со 100 блогерами обзоры для компании PicsArt — это приложение для обработки фотографий и видео в Instagram, у него больше двух миллионов пользователей. Мы сделали рассылку по блогерам, предложили промо-коды для бесплатного использования премиум-версии приложения.

Мы делаем очень много всего. В прошлом году делали пиар-сопровождение конкурса «Цифровой прорыв» — это 40 регионов нашей страны и больше 7000 публикаций в течение 9 месяцев.

Мы смотрим, какие задачи есть у клиента, и исходя из этого движемся дальше. Делать пиар просто так, когда приходит какой-нибудь Вася Пупкин и говорит «я хочу пиару», — не очень интересно. Надо спрашивать, какие у него бизнес-задачи, бизнес-цели, зачем он хочет пиару. И уже исходя из того, чего он хочет добиться в бизнесе, можно выстраивать грамотные коммуникации.

Если говорить о том, что изменилось в пиаре — добавились соцсети, инфлюенсеры как новый вид медиа, с которыми нужно взаимодействовать не меньше, чем с традиционными СМИ.

Что больше не работает: ставка на органику

Иннокентий. А что больше не работает в пиаре? Может быть, какой-то миф? Не знаю, пресс-релизы рассылать — а это уже не нужно?

Инна. Нет, пресс-релизы работают, у тех, у кого они не работают, они просто не умеют их готовить.

С точки зрения рынка медиа все очень сильно поменялось. Сейчас первое, что делает человек, когда просыпается — если мы говорим о миллениалах, тех, кому сейчас 30-40 лет, — он берет мобильный и смотрит, какие вышли новые подкасты, новые публикации у любимых блогеров в Instagram, открывает TikTok, YouTube. Соцсети стали частью жизни, и онлайн-медиа тоже. А традиционным медиа не очень повезло, их рынок схлопывается — и это не только тренд в России, это общемировой тренд.

Сейчас есть блогеры с 5 миллионами подписчиков. Даже если убрать оттуда ботов, останется пара миллионов, и это зачастую больше, чем тираж очень популярных, уважаемых медиа.

Поэтому сейчас клиентов интересует KPI, как мы будем работать с блогосферой, как будем делать посевы. Если раньше, лет пять назад, клиенты спрашивали, есть ли у вас копирайтеры, можно ли красиво писать для Instagram или Facebook, и верили в органические охваты — то сейчас клиенты стали очень подкованы, и никакие органические охваты уже никого не интересуют. Их интересует, как добиться своих целей, и они готовы платить за рекламу.

Сейчас, когда выходит публикация в медиа, практически все клиенты берут сопровождение этой публикации в соцсетях — не просто вышла статья в «Ведомостях», но мы поставили ее в Facebook, в Instagram, сделали на нее рекламу, и у нее уже хороший охват помимо того, что ее прочитали нужные нам люди в «Ведомостях». И даже более того — у нее охваты вне «Ведомостей» могут быть гораздо больше, но именно потому, что она вышла в «Ведомостях», она работает вовне.

Сколько стоит пиар: почасовые ставки и медиатренинг за 120 тысяч

Иннокентий. А если говорить о бюджетах пиара — вопрос, конечно, «ни о чем», но все-таки примерно с какими бюджетами работаете вы или отрасль сейчас?

Инна. Здесь очень многое зависит от цели. Например, если вы приходите с антикризисной целью — у нас недавно пришел клиент, у которого идут суды, — там мы ставим оплату за час. Смотрим, сколько часов потратим, ставим оплату исходя из позиции: час ассистента может стоить 3000 рублей, час руководителя агентства — 15000 рублей.

Такие почасовые ставки работают, в принципе, во всех международных агентствах. Мы как агентство входим в две сети. Первая — LEWIS. Если брать рейтинг Holmes Report, LEWIS сейчас, по-моему, на 35-м месте, раньше были повыше. Вторая сеть — IPRN, International Public Relations Network. Она состоит из 50 с лишним агентств по всему миру, и там точно такие же тарифы — работа по часам.

Другое дело, если у вас есть конкретная задача. Например, вы внутренний пиарщик, все делаете сами, но вам нужно провести медиатренинг для своего спикера, чтобы он умел общаться с журналистами, понимал риски и преимущества. Например, к нам так пришла Наталья Анисимова — не родственница, несмотря на совпадение фамилий, — из компании TutorU, заказала серию тренингов для руководителей. У нас медиатренинг стоит 120 тысяч рублей за один тренинг.

Чего маркетологи не понимают про пиар

Иннокентий. У вас есть услуги и пиара, и маркетинга, вы видите эти пересекающиеся, но разные сферы. Может быть, есть вещь, которую более узкие маркетологи не понимают про пиар?

Инна. Маркетологи вообще не очень понимают, как работают пиарщики — как мы прозваниваем медиа или блогеров. Зачастую многие думают, что весь пиар делается на платной основе, что мы платим журналистам или блогерам из-под полы.

Также очень важны межкультурные различия. Например, в Китае абсолютно нормально на пресс-конференции подготовить конверты с деньгами — они лежат в зоне ресепшена, приходит журналист, получает свой конверт, и это норма. Если вы сделаете так у нас, вряд ли получится настроить хорошее отношение с деловыми медиа с помощью денег — у нас просто такой традиции нет, это так не работает.

В Китае на пресс-конференции нормально разложить конверты с деньгами для журналистов на ресепшене. У нас так не работает — традиции нет.

Вместе с тем бывают случаи, когда приглашаете селебрити, и он просит второй экземпляр чего-либо. Мы делали мероприятие, где одним из спонсоров выступал Intel, и селебрити (не буду называть имена) попросили не один ноутбук, а два. Такое тоже может быть, и иногда заказчики к этому не готовы — у них есть четкое представление, что статья должна выглядеть так-то. Выходит другой заголовок — они говорят: нет, мы эту работу не примем, хотя статья вышла на бесплатной основе, просто заголовок им не нравится. Они не понимают, что работа в пиаре — не то же самое, что в рекламе.

Бывает, приходит маркетолог и говорит: мне нужна публикация только в Forbes, только в «Коммерсанте» или в «Ведомостях». Ну отлично — открывай рекламные отделы на сайте, прозванивай, медиакит не прячется, забери, дорогой. А они говорят: как же так, вы же в пиаре работаете. Если ты так ставишь задачу — либо очень высокий чек без гарантии, либо, если хочешь гарантию, — реклама.

Как попасть в Forbes: эмоции и мясо

Иннокентий. Тут очень хороший переход к моему следующему вопросу. Как все-таки попасть в Forbes? И, может быть, чуть точнее — как стать экспертом, колумнистом, внешним автором Forbes? И надо ли это в 2020 году, для кого, для чего это может быть полезно?

Инна. Вы должны четко понимать, какая аудитория читает Forbes. Если ваша целевая аудитория — это именно та, что читает Forbes, туда можно идти. Это могут быть потенциальные инвесторы, потенциальные клиенты. Например, мы делали несколько колонок Константина Борисова — тренера по HR и командообразованию — в Forbes. Делали колонки Владимира Моженкова, тоже тренера по лидерству.

Чтобы попасть в Forbes, как и в любое деловое издание, нужны только две вещи. Первое — эмоции, эмоциональные истории с деталями. Когда мы вечером встречаемся с родными, мы же не делимся тем, как отлично провели день, сидя перед колонкой в Excel и считая Е2, Е4. Мы рассказываем истории. Это первое, что ждут от нас медиа.

Второе, чего они ждут, — мясо. Мясо — это цифры и факты. Если вы готовы раскрывать, какой у вас оборот, какой уровень прибыльности, как он коррелирует со средним по рынку — например, в консалтинге средний уровень прибыльности, согласно исследованиям McKinsey, 38%, — если вы делаете 32, 35 или 15, можете задать себе вопрос, почему так, и объяснить это журналисту. Если вы готовы это раскрывать, журналист с удовольствием возьмет колонку. Если просто хотите рассказать, какая вы компанистая компания, продуктистая, все клиенты лапочки, а сотрудники еще лучше — это никому не интересно.

Пиар во время коронавируса: закрытые кафе и марафоны по 2000 рублей

Иннокентий. Расскажите немножко про ситуацию с коронавирусом — как она повлияла конкретно на российский пиар? Что нового, какой запрос у заказчиков?

Инна. Если посмотреть с точки зрения агентств, у многих ушли клиенты. На COSA, например, сейчас есть список примерно из 100 агентств, которые говорят, что им нечем платить зарплату сотрудникам. Те агентства, что работали с рынком товаров народного потребления, с HoReCa, конечно же, пострадали в первую очередь.

Например, мы сами вели компанию Coffix — сеть кофеен низкого ценового сегмента, позиционирование «все по 60». Когда начался ковид, в течение буквально двух недель им пришлось закрыть более 90 своих кафе. Продвигать кафе, которое реально не работает, когда на вынос трудятся только 7 кафе из более чем 90, — не совсем эффективно, их можно понять.

То же самое касается падения курса рубля: когда нефть подешевела и евро резко вырос, часть клиентов с ценами, привязанными к евро, поняла, что чайник, который раньше стоил 12 тысяч рублей, теперь стоит 19. Целевая аудитория, которая могла его купить, резко сократилась. Такие клиенты не могут себе позволить работу с агентствами — сокращают офисы, людей и, конечно, убирают агентство.

Но есть клиенты с позитивными изменениями. Например, мы работаем с сервисом доставки SaveTime — у них получилось перераспределение бюджетов в онлайн, сократили печатку, пошли больше в SMM, стало очень много диджитал-работы, вебинаров.

Есть клиенты, которые с офлайн-мероприятий переключились на онлайн. Мы делали в апреле мероприятие для компании Estima Ceramica на 1300 человек — изначально планировалось в офлайне, но сделали в онлайне, получилась хорошая конференция с вопросами-ответами. На пике одновременно участвовало более 690 человек. Конференция шла весь день, с 10 до 4, в разное время были разные доклады, люди могли подключаться.

Все прошло достаточно эффективно, но когда делаешь мероприятие на 1300 человек в офлайне, и сколько при этом зарабатывает агентство, и когда делаешь такое же в онлайне — понятно, что клиент не может так сильно впечатлить свою аудиторию. Глубина контакта не такая уж хорошая, нет эмоционального вовлечения, потому что сейчас все обучают, все ушли в онлайн.

Иннокентий. Да, вот это был мой следующий вопрос. Я тоже организую мероприятия для финансовой сферы и вижу очень большую усталость народа от любого онлайна. С трудом собираются люди, хотя у нас скорее профессиональные тусовки на HR-бренд в IT.

Инна. Ну да, мы тоже, когда первый марафон проводили в апреле — марафоны по продвижению, — у нас было порядка 150 участников, 135 платных, и еще несколько купили записи. Сейчас сделали уже три потока, запускаем четвертый — продажи в Instagram, — и видим определенную усталость. Даже подключение к прямым эфирам стало намного меньше. Когда я захожу в Instagram, вижу, что параллельно идет 20, 40, 50 прямых эфиров, в зависимости от ленты.

Недавно мы смеялись с Романом Масленниковым, который тоже работает в пиаре, — я зашла в Instagram в полвторого ночи и увидела, что он ведет прямой эфир. Пишу ему: слушай, ну какой эфир в полвторого ночи? Он говорит: ты понимаешь, это хоть какой-то шанс выделиться, потому что лента постоянно забита. Просыпаешься в 9 утра, а уже идет куча параллельных прямых эфиров, просто не можешь пробиться, потому что все сидят онлайн.

Иннокентий. Мне кажется, что из этого многоголосья прорвутся какие-то новые имена, новые блогеры, любительские утренние шоу, которые станут новыми Джо Роганами и потеснят традиционные утренние шоу.

Инна. Да, кстати, согласна с этим, это очень интересно. Некоторые клиенты спрашивали: как быть, ведь сейчас много бесплатного всего — может, нужно просто пересидеть это время, не высовываться, а потом каким-то образом выйти на своих клиентов заново? Но фишка в том, что если ты весь март, апрель, май и июнь промолчал — это, по сути, треть года, четыре месяца молчания.

А дальше вопрос: кто с твоими клиентами общался все это время? Наверняка какой-то конкурент, который активно делал прямые эфиры. У нас один из клиентов, Корса Кейтеринг, придумал рассылать коробки заранее — когда мы делаем press-check, недавно делали для компании Avast, было небольшое число журналистов, всего 17 человек, но мы всем отправили завтраки домой. Такой момент физического соприкосновения. И если ты этого не делал — хорошо, удачи, посмотрим, как ты выйдешь в сентябре, останутся ли твои клиенты с тобой или переключатся на того, кто все это время был рядом.

Иннокентий. Я отдельно аплодирую теме про коробки от кейтеринга — у меня была такая идея послать нашим слушателям кейтеринг, но мы все-таки не дожали ее.

Инна. На самом деле это пришло из свадебного бизнеса. К Корса Кейтеринг обратилась пара из Беларуси, они решили пожениться в это время, а друзья живут в Москве и приехать не могут. Они стали думать, как пригласить друзей из других регионов, и придумали эти коробки. А мы просто перенесли эту идею на общение с журналистами — сейчас дарим им разные подарки на дни рождения, на Новый год, это просто способ стать немножко ближе.

Пиар-пиар: как продвигается само агентство

Иннокентий. Расскажите немножко о том, как устроено собственное ваше продвижение, как устроен пиар-пиар, маркетинг-пиар в PR Partner.

Инна. У нас есть Instagram, который я веду лично, и Instagram агентства — оттуда и оттуда приходят клиенты. Есть Facebook, тоже мой личный и агентства — тоже оттуда приходят клиенты. Это первое — соцсети.

Второе — мы делаем комментарии и интервью через медиа, причем в основном в тех, которые читают либо наши клиенты, либо наши конкуренты — нам важно, чтобы конкуренты знали о нашей специализации, что мы работаем с банковской сферой, с IT. Потому что если конкуренты сами не могут закрыть какой-то проект, они могут передать его нам.

Дальше мы делаем коллаборации — например, сегодня я разговариваю с вами, у вас интересный подкаст. Мы делаем такие же прямые эфиры с другими маркетологами, пиарщиками в Instagram. И наши марафоны — у нас очень низкая стоимость участия, начинается примерно с двух тысяч рублей, туда приходят маркетологи, пиарщики, много ребят из регионов. В среднем на потоке около 100 человек, и каждый раз кто-то новый потом становится нашим клиентом.

Плюс мы состоим в двух международных сетях, LEWIS и IPRN, получаем много полезной информации из-за рубежа о том, как мир адаптируется под коронавирус, как сейчас эффективнее делать пиар. Часть материалов переводим и делаем из них лид-магниты.

В хорошие времена делали кессориумы — встречи на 30-50 человек, куда приходят в основном маркетологи, и мы разбираем свежие кейсы, не те, что по 25 раз повторяют на конференциях. Делали такие раз в месяц.

Книги как инструмент продвижения: 10-15 миллионов на тираже или почти ничего

Иннокентий. Я уже говорил, что мне в свое время очень помогла книга «Пиар высокого полета». У меня два вопроса про книги. Собираетесь ли писать еще книгу? И насколько каждому топ-менеджеру, независимому консультанту или руководителю агентства нужна своя книга? Что скажете о книгах как инструменте в 2020 году?

Инна. Мне нравится, как Оскар Хартман сделал книгу «Просто делай». Он издавал ее сам, и я примерно представляю, сколько денег он в это инвестировал. Но он издал сразу большим тиражом — первый тираж был 50 тысяч экземпляров, это очень много для книги. Через свой YouTube-канал и Instagram он их очень быстро продал — за полгода разошлись все 50 тысяч.

При этом вы можете сами обратиться в любую типографию и посчитать, сколько стоит издание такой книги — там около 250 страниц, твердая обложка. Он сделал вырезку на обложке, как дырку, и туда прикрепил простой карандаш.

На книгах можно заработать порядка 10-15 миллионов рублей на издание одной книги, если издаешь сам и у тебя хороший тираж. У Хартмана была еще фишка — можно кликнуть по видео и сразу перейти в магазин купить. Это сделано практически во всех телемагазинах в Европе, в США, но у нас в России мало кто из маркетологов эту фишку использует. Если делать тиражом 50 тысяч — это может быть хороший бизнес.

Если брать с точки зрения именно пиара и узнаваемости — книга не дает ничего. Моя книга «Пиар высокого полета», которую я писала вместе с Татьяной Гуляевой (сейчас у нее фамилия Патратская), вышла небольшим тиражом: первый тираж 3000 экземпляров, потом допечатка еще 3000 — совокупно где-то 8000. То, что платит издательство, — не очень интересные суммы: нам заплатили порядка 150 тысяч рублей, поделенные на двоих — по 75 тысяч каждому. Это не очень интересно с точки зрения гонорара.

С точки зрения пиара и узнаваемости книга не дает ничего. А вот заработать на самом издании, если делать тираж как у Оскара Хартмана — 50 тысяч экземпляров, — можно 10-15 миллионов.

Но если смотреть на узнаваемость — книжку хорошо разослать клиентам. Мне очень понравился проект Сбербанка «День среди». Они издавали книгу «Бизнес-лайфхаки» и сделали классно: пригласили меня записать пару вебинаров, сами их расшифровали и вставили в книгу. У меня получилось три или пять глав в этой книге, где были и другие предприниматели, например из Wildberries. Я не потратила на это ничего.

И эта книга «Бизнес-лайфхаки» дала мне гораздо больше, потому что ее читали такие же предприниматели, желающие быстрее продвигаться, — а «Пиар высокого полета» читали в основном маркетологи и пиарщики, причем она была рассчитана на новичков, то есть на людей, которые становились профессионалами лет через 10. Это очень долгосрочные вложения, поэтому я бы не сказала, что всем надо издавать книги.

Сейчас книгу издать гораздо проще: когда мы делали ее с Таней Гуляевой, мы реально собирались и писали вместе. А сейчас записываешь вебинар, делаешь расшифровку, отдаешь хорошему литературному редактору — и он делает все сам. Я сама для Instagram использую программу Just Press Record — просто нажми запись. Могу гулять с детьми и что-то в ней наговорить, потом нажать расшифровку — и текст уже можно использовать.

Иннокентий. Я поддерживаю историю с расшифровками с голоса. Она набирает обороты в производстве контента, когда есть эксперт, которому некогда, который сам писать не хочет, — а сбор контента всегда вечная проблема для тех, кто занят в SMM, в контент-маркетинге. Взял интервью, расшифровал, обработал — и вот тебе Цицерон.

Сервисы: PressFeed, Литрес, MyBook и правило 50 страниц

Иннокентий. А раз уж мы заговорили о любимых программах — Just Press Record обязательно поставим в описании к подкасту на сайте kenest.com. Расскажите еще про любимые сервисы, может быть, книжки, подкасты, блоги — откуда к вам приходит полезная информация?

Инна. Если говорить о работе со СМИ — это PressFeed. Я являюсь одним из инвесторов PressFeed, но говорю о нем не только поэтому — он реально хорошо агрегирует запросы журналистов. У PressFeed есть бесплатный тариф — по-моему, три или пять комментариев в месяц можно сделать, не платя ничего. В месяц через PressFeed проходит примерно две тысячи запросов от журналистов — можно быстро отвечать и получать публикации в медиа.

Это практически ничего не стоит, потому что агентский бизнес в том числе связан с перепродажей своих связей с журналистами. Если я с кем-то очень хорошо общаюсь неформально, в Facebook или Instagram, я могу предлагать своих клиентов — то, что клиент пока не может сделать сам, потому что журналистское сообщество довольно закрытое для обычных предпринимателей.

Мне нравятся сервисы «Литрес» и MyBook — за небольшую сумму в месяц доступ к куче книг. У меня есть правило 50 страниц — я подсмотрела его у Игоря Манна, он мой ментор по маркетингу. Если прочитал 50 страниц и тебя не зацепило — дальше не читаешь. «Литрес» и MyBook в этом плане очень помогают: посмотрел книгу, не зацепило — отложил и все.

Выгорание и work-life balance: спорт и азбука с сыном

Иннокентий. Когда мы настраивались, вы сказали, что приходится искать тихое место дома, что сейчас на карантине вы с детьми, поэтому не так-то просто давать интервью. У меня такой вопрос про сложность совмещения работы и жизни, про профессиональное выгорание. Как вы не устаете от пиара, от нагрузки, работы с клиентами, продвижения агентства, консультаций? Если да — как спасаетесь?

Инна. Ну я устаю, конечно, как и любой нормальный человек. Хотя есть люди, которые не устают — даже в интервью встречаются, правда, не знаю, как у них это получается. Но в основном да, устают.

Иннокентий. Так как же вы спасаетесь?

Инна. Меня очень сильно расстраивает, когда что-то приходится повторять по пять, по десять раз. Например, если мы занимаемся продвижением, договариваемся с командой о каких-то действиях, а потом кто-то не делает то, о чем договорились — такие ситуации выводят из себя. Особенно сейчас, во время карантина, когда не можешь просто эмоционально что-то напомнить лично, а сидишь в чатиках или в Zoom — это не то же самое.

Что касается work-life balance — я занимаюсь спортом, это позволяет отключить голову, пару раз в неделю бегаю. Плюс дети: когда занимаешься с ними, находишься в моменте. Сейчас у меня среднему сыну скоро пять лет, мы стали проходить с ним азбуку — буквы, А, Б, В и так далее. И в этот момент я точно не могу заниматься пиаром, общаться с клиентами или сидеть в Zoom.

Мне кажется, любая деятельность, которая требует физического включения, подразумевает переключение и какой-то отдых. Когда я бегу с тренером, она ничего не знает о пиаре и маркетинге. О чем я могу с ней говорить? О теле — что у меня болит шея или спина, о погоде, о ботинках, о парке, но явно не о пиаре. И это большой плюс.

Как попасть в пиар: стажировки и «работа для скучных и дисциплинированных»

Иннокентий. Последний вопрос — как сегодня попасть в пиар? Откуда начинать, с кем работать, какой лучший способ?

Инна. Самое простое, если вы окончили вуз по специальности пиар (а может, и не по этой специальности) — пойти в агентство. Все агентства берут студентов или выпускников на бесплатные стажировки, которые обычно длятся от двух до четырех недель. И дальше можно посмотреть, что такое реальная жизнь в пиаре.

У многих, особенно у тех, кто читал Пелевина, есть впечатление, что в пиаре будет супер-креатив, вечеринки. Многие смотрят сериалы вроде «Безумцев» и специально спрашивают у меня в Instagram: насколько это реально, что там люди хлещут виски на работе. Это все очень прикольно, но на самом деле, мне кажется, пиар — работа для скучных и дисциплинированных людей.

Да, у нас есть определенная доля креатива. Когда делаем креативные рассылки по блогерам, можем придумать интересную упаковку, интересную подачу. Например, к 1 июня мы делали рассылку детских песочников и боди с надписью «Для интервью обратитесь в мое агентство» и логотипом PR Partner — многие клиенты фотографировали своих детей в этих боди, потому что ребенок как маленькая селебрити, и присылали нам фотки. Это было очень весело, но такого креатива очень мало.

Пиар — работа для скучных и дисциплинированных людей: по 100-200 звонков в день, обсуждение питчей, комментариев, документы, ивенты. До мартини и кокаина, как в сериалах, далеко.

В основном это работа с журналистами, с блогерами — каждодневная, по 100-200 звонков в день, когда обсуждаете разные питчи, интервью, коллаборации, комментарии. Работа с документами, работа по ивентам — это не очень креативная история, она требует дисциплины и, наверное, какой-то занудности.

Иннокентий. Нет, почему занудности?

Инна. Ну, скажем позитивно — настойчивости. Я имею в виду, что надо быть готовым каждый день делать одно и то же, как бухгалтер. Некоторые говорят: пиарщик — это весело, а бухгалтер нет. На самом деле мне иногда пиар напоминает бухгалтерию — бухгалтер проводит проводки, а у нас каждый день звонки журналистам, встречи, сейчас в Zoom.

Если говорить про маркетинг — большая часть того, что вы будете делать в агентстве, если это связано с performance-маркетингом, это тоже таблицы, еще ближе к бухгалтерии: интерфейсы закупки, отчетность. Далеко до мартини и кокаина, так что будьте реалистичны.

Напутствие: быть в моменте с семьей

Иннокентий. Инна, у меня, пожалуй, все. Может быть, хотите что-то сказать слушателям напоследок, что-то порекомендовать в это непростое время или, наоборот, время возможностей?

Инна. Рекомендую ценить своих близких, быть со своими семьями, быть в моменте и, конечно, поддерживать свою команду — сейчас многие чувствуют себя не в своей тарелке из-за того, что заперты дома, не могут никуда выходить. Надеюсь, это скоро закончится, и мы наконец-то сможем спокойно погулять не по расписанию, тогда, когда захочется, и побыть с родными и близкими.

Иннокентий. А еще попасть на какой-нибудь ивент наконец. Я уже мечтаю выйти сам на сцену с микрофоном, очень соскучился.

Инна. Да, мы сейчас стараемся что-то делать онлайн, например, у нас проходят онлайн-медиатренинги, но, конечно, это все равно не совсем то.

Иннокентий. Нет, это не совсем то. Инна, огромное спасибо за время, за советы.

Инна. Спасибо вам, большой удачи и большого развития вашему делу и подкасту.