Иван Квасов. Как нам советовал Басё — брендируй всё! Разговор с поэтом о стихах в рекламе

Как биолог оказался в рекламе

Иннокентий. Ваня, добро пожаловать в маркетинговую рубку. Я тебя уже вначале вкратце представил, но все-таки расскажи, пожалуйста, чуть-чуть о себе, кто ты и как ты попал в дивный мир рекламы.

Иван. Я по образованию биолог и из такой старинной научной среды семьи, там всякие дедушка-академик и прочее, прочее, пошел по проторенной семейной дорожке. Но с наукой не так, чтобы я оказался слишком усидчив, и понял в какой-то момент, что лучше заняться чем-то другим. А с самого детства я рифмовал. И когда мои рифмы заметила одна женщина, у которой было рекламное агентство, она меня пригласила, причем сразу — тогда это называлось арт-директор. И я как бы из огня в полымя стал придумывать рекламу, потом пошел в другое агентство, потом в третье и стал заниматься рекламой.

Но вот как я пришел со стихами в рекламу, так это и стало такой важной фишкой для меня, потому что вот эта стихотворная коммуникация меня всегда волновала и всегда мне казалась очень важной. И по сию пору я много рифмую и считаю, что это очень здоровский способ коммуникации.

Товарищ, верь, ты купишь дверь: первые рекламные стихи

Иннокентий. Отлично. Давай для контекста что-нибудь из своих любимых кейсов вспомни.

Иван. Можно я расскажу самую первую мою рекламу, с которой я победил на фестивале «Диалог» в Петербурге. Это была реклама магазина «Двери» для Кросс-софта. «Товарищ, верь, ты купишь дверь. Новый магазин "Двери" на московском, 145». Что можно сказать за 15 секунд о магазине с таким удивительным, оригинальным названием, как «Двери»? Ну, по большому счету, ничего. Адрес, вот и все. Но надо каким-то образом эмоционально задеть людей. Ну вот задели.

Я очень люблю такие примеры — называю это, наверное, я это придумал, но мне так приятно об этом думать, — «поля». То есть у любого формата должны быть поля. У рекламы печатной должны быть поля. И у звукового креатива, когда ты пытаешься все на сайте напихать, это звучит очень бедно. Когда у тебя два слова, сказанных значительно, еще с каким-то саунд-дизайном, это действительно звучит дороже.

Кстати, еще расскажу смешное. Я вообще не работал в рекламе, даже не предполагал, что когда-то буду в ней работать. Это какие-то середины 90-х годов. И мне кто-то сказал, что финская компания собирается размещать у нас рекламу. И, Ваня, может быть, ты придумаешь для них модулек в газете? Спрашиваю, а как называется компания? Она называется Oy Skanmaxi Up и производит запчасти для автомобилей. Я придумал две рекламы, и по сию пору считаю, что они обе хорошие. Одна — «Запасные части, запасное счастье». А вторая — «Машина сбила — бабах! — запчасти в Oy Skanmaxi Up».

Иннокентий. Тебе удалось придумать рифму к этой хрени?

Иван. Да, мне удалось придумать рифму на Oy Skanmaxi Up. Я невероятно горжусь. А рекламу они не взяли, и вообще не знаю, дошла ли она до них. С финнами я потом еще работал — это такая история: ты начинаешь, три года согласования, и глядишь, на четвертый. Если, не дай бог, только на весну не попал твой решающий момент, тогда перенесется на осень.

Закон жизни, закон Фостерс: бренд-чемпион и границы дозволенного

Иннокентий. А какой-нибудь кейс такой большой, который народ, скорее всего, видел? По-моему, ты для Fosters сделал?

Иван. Для Fosters, да, три года жизни я посвятил Fosters. Но это была не поэтическая реклама, хотя в ней был ритм, и вообще она звучала как стихотворение. То есть: «Закон жизни, закон Fosters. Твоя девушка прибавила в весе — закон жизни. Вес отложился в правильных местах — закон Fosters. Сегодня не твой день — закон жизни. Сегодня твоя ночь — закон Fosters». Такие были времена, когда можно было так шутить от имени бренда. Сейчас, мне кажется, если ты начнешь так коммуницировать, ты будешь выглядеть очень озабоченным.

Тогда у нас тоже были опасения по поводу озабоченности. Но нам поставили довольно жесткие рамки — там хорошие были бренд-менеджеры. Они сказали: 50% шуток про секс, остальное не про секс. То есть они понимали, что делают. Потом были условия: должна быть шутка про бар, должна быть шутка про футбол, должна быть шутка про отдых. То есть они довольно четко обозначали границы.

И тогда еще не было, кстати, понятия бренд-чемпион, но мы этого бренд-чемпиона придумали сами. И подробнейшим образом обсуждали этого человека Fosters — я до сих пор помню про него все: сколько ему лет, какие у него отношения с женщинами, где он работает, где он отдыхает, какие понты кидает, на какой машине ездит. И мы все время уточняли: вот видишь Васю? Вот что у него от человека Fosters? Похож немножко манерой говорить. Это был целостный персонаж, которого мы лепили, и каждый раз, когда придумывали слоган, смотрели — подходит он этому человеку или нет.

Как ты сказал — с одной стороны, это идеальный представитель целевой аудитории, а с другой — некоторый маяк, вымышленный персонаж, на которого мы ориентировались в коммуникации.

Я довольно долго работал в рекламном агентстве Great. Пришел, когда оно было маленькое, ушел, когда оно было гигантское — не то чтобы это связано со мной, но почему бы нет. И Fosters мы в Great три года делали.

Календарь для проституток: как родился культовый проект

Иван. Много других реклам, которыми по сию пору горжусь. Например, календарь рекламных объявлений, который завоевал все возможные призы на фестивалях.

Как-то мне попал в руки такой журнальчик, который раздавали на перекрестках мужчинам, с предложением девушек. Небольшая полиграфическая продукция. Я, конечно, с интересом изучил, и он меня расстроил, честно говоря: там было очень низкое качество полиграфии, плохие фотографии, плохие тексты, отвратительная верстка — в общем, все было плохо. Я подумал: верстать я не умею, фотографировать я не умею, полиграфия тоже не мое, но нормальные тексты написать я могу.

И я стал писать для себя, шутить тексты по 10 штук в день. Потом подумал: а что я только про предложение проституток пишу? Мир больше и шире. Стал писать: куплю, продам, обменяю, познакомлюсь. В конце концов, когда встал вопрос, какой делать на Новый год календарь, я предложил вот эти свои стихи, а их было уже несколько сотен. Мы достаточно долго обсуждали, как это все переверстать, переделать. Дима Макаров был там креативным директором, а Саша Ишуков — дизайнером. В общем, сделали, на мой взгляд, очень хороший календарь.

Завоевали с ним все, что возможно. Сразу напечатали тысячу экземпляров, и сразу вслед пришлось еще тысячу печатать, потому что их отрывали просто с руками.

Иннокентий. Это был подарок для клиентов?

Иван. Это был подарок для клиентов, он не продавался. Но что приятно — принесли коробку, оставили, и их сразу все растащили. Как-то выклянчивали, воровали. Это была имитация объявлений в газете, объявлений на стене с отрывными этими штучками.

Ну давайте прочту что-нибудь: «Чего ты ищешь? Постоянство? Я гиперпостоянен. Пьянство. Меняю жизнь в безумстве диких оргий на ежедневный секс с женой. Георгий. Опытная стерва портит кровь. За евро. Меняю тещу на что-нибудь попроще. Пугаю русофильных дам своим присутствием. Абрам. Хочу любви в лесу глухом. Пропала собака, веселый щенок. Примета — огромная хрень между ног».

Иннокентий. Такие они тоже, Ваня, довольно озабоченные, эти стихи, тебе не кажется?

Иван. Во-первых, я был моложе — и рифма была моложе, лучше качеством была. Во-вторых, почему-то я выбираю для чтения более озабоченные. Есть и другие — «меняю огород шесть соток на партию б.у. колготок». Это не так интересно. Но да, есть некоторые моменты озабоченности. Про секс шутить легко и приятно, это правда.

Почему рифма работает: правдивость, память, концентрация

Иннокентий. А вот скажи про вообще стихи в рекламе — почему они работают? И когда они нужны, а когда не нужны?

Иван. Это тема, которая меня довольно много волновала. Я писал об этом даже статьи в «Рекламной идее» — был такой прекрасный журнал, Андрей Надеин издавал. Что такое стихотворная форма и почему она так выстреливает? Дети обожают стихи — все считалки, обзывалки: «кто обзывается, тот так и называется, обзываешь ты меня — переводишь на себя» и так далее. Они в стихотворной форме.

В чем смысл использования стихов? Есть такое ощущение, что стихи дают гармонию мира, и они правдивы. Когда ты говоришь про человека «толстый, жирный, поезд пассажирный» — это вроде как правдой становится. Если ты смог придумать рифму или употребить рифму, с ней сложнее спорить. В этом есть какой-то правдивый момент. Стихи хорошо запоминаются. Стихи очень сильно концентрируют информацию.

Ощущение правдивости, запоминаемость и концентрация информации — это все, что нужно для рекламы.

Есть какие-нибудь точеные рифмы. Самая главная рифма в русском языке — это кровь-любовь. Там, где любовь, всегда проливается кровь. Ну как — хорошее стечение обстоятельств? Ну так себе. Но поскольку эти два слова рифмуются, они как-то между собой связаны, они для нас существуют в паре. А там, где любовь, всегда проливаются слезы — что-то не то. Или дождь проливается — почему дождь? Когда у нас есть рифма, нам этого достаточно. Это позволяет пройти очень многие этапы убеждения собеседника.

Поэтому, когда используешь стихотворную форму, делаешь очень емкое сообщение. Parlée использовал motion, emotion — вот стихотворение. Ну как связаны движения и эмоции? Давайте по-русски скажем: движения, эмоции — такой кирпич, бум, и все, да. По-английски звучит, потому что есть рифма. То же самое и русская рифма. «Трах не страх» — это не в строгом смысле стихотворение, это аллитерация. Но если мы его переводим на английский, в чем смысл, в чем шутка? Нету. Потому что для нас вот эта ритмическая, рифмованная, аллитеративная вещь оказывается очень важна, и мы видим в ней какую-то тайную связь.

Поэтому я считаю: если можно зарифмовать что-то, то надо рифмовать, и использовать это надо как можно больше и шире. Другое дело, что рифмовать какие-нибудь котлеты — «ням-ням-ням-ням-ням, покупайте Микоян» — это самая жесткая рифма, которую я вообще встречал. Рифмовать простенькие необязательные вещи вроде «Чупа-Чупс» — это хорошо. А вот попробуй рифмовать банки, похоронные услуги или еще что-нибудь серьезное — «вы уложитесь в наши гробики без гимнастики и аэробики». Тут уже некоторые сомнительные вещи, потому что стихи воспринимаются как нечто несерьезное, веселое. Но это не значит, что их нельзя употреблять — значит, надо быть куда более осторожным в рифмовании.

Вот сейчас мы ведем переговоры: у людей машины развозят по городу какие-то полуфабрикаты, и они хотят фотографию своих полуфабрикатов и что-нибудь о них написать на борту машины. Что можно сделать такое заявление, чтобы это прозвучало? Но если написать какой-нибудь веселый стих, один, другой, третий, про каждый полуфабрикат, то что-нибудь выстрелит — попадет во всякие рекламные подборки, может, какие-то статьи выйдут ругательно-хвалительные. Можно получить от этого сливки.

Пиво пенное, кружка энная: работа с Vasileostrovskoe

Иннокентий. А расскажи что-нибудь про алкогольные кейсы. У тебя были хорошие, по-моему?

Иван. Было Vasileostrovskoe пиво. Много с ним работал. Очень мне нравилось и работать с Vasileostrovskoe пивом, и само пиво — особенно квас Vasileostrovsky меня невероятно вдохновлял. В частности, мы делали календарь для Vasileostrovskoe с моими текстами. Когда только встретились, беседуем, переговоры, я говорю — а у меня есть стихотворение про пиво. Они говорят, какое? Я говорю: «Если теща некрасива, добавляйте водку в пиво». Они говорят — ужасное стихотворение, ничего хуже мы не слышали, нас всегда упрекают в том, что мы, возможно, добавляем спирт. Я говорю — хорошо, давайте по-другому: «Если теща некрасива, закажите больше пива». Они говорят — замечательно, вот это то, что нужно.

С Vasileostrovskoe очень плодотворно работали, и машины расписывали, и календари делали. Могу прочесть: «0,33 или 0,5. Метаний женщин не понять. Что ищешь ты на дне бокала? Там было пиво, но пропало. Пиво пенное, кружка энная. Был необщительным и плоским до встречи с Vasileostrovskim. День пива в июне один раз в году, а я его каждую пятницу жду. Тебе понравилась Тамара — она живет напротив бара».

Там были довольно серьезные требования, что надо отразить — и про день пива, и про место потребления, про футбол, про то, про сё. Но это как раз такие рамки, которые очень помогают в творчестве — понятно, про что писать. Сама по себе такая креативная методика из-за ограничений.

«Не сдувайте с пива пену, пена тоже входит в цену. Пока есть разливное в баре, болельщики всегда в угаре». В общем, с Vasileostrovskoe хорошо было, здорово, интересно. В календаре рисунок, иллюстрация могут быть довольно емкие, глубокие, а какой можно написать короткий текст, который вызвал бы интерес? Можно, конечно, какой-нибудь афоризм, мудрость. Но привести стихотворение, каким-то образом зарифмовать сущность — и сразу это светится новыми гранями.

В животе ураган: почему реклама лекарств держится на рифме

Иван. Есть области рекламы, где без стихов вообще невозможно.

Иннокентий. Например?

Иван. Это реклама лекарств. Главная проблема лекарств в том, что у них совершенно незапоминающееся название — примерно как у той финской компании, с которой я начал. Я считаю, что зарифмовав название, можно очень многое добиться. Во-первых, некоторые названия лекарств сами по себе — это такая ходячая рифма, аллитерация. Ацилококцинум — это что-то невероятное с точки зрения внутренней структуры. Но если посмотреть на огромное количество коммуникаций: «В животе ураган — принимая Спумизан». Хорошее стихотворение. Ну, стихотворение как стихотворение, но ведь запоминается, функцию свою выполняет.

Давайте по-другому: «В животе урчит, принимая Спумизан» — урчит даже лучшее выражение. «Живот болит, принимая Спумизан» — может быть, это точнее, но не запомнится, потому что нужна рифма. Рифма поможет. Лекарства, они, конечно, едут на этих рифмах. Иногда мне кажется, что они специально придумывают название лекарств сразу под рифму. Хотя, конечно, это иллюзия — никто не жалеет рекламщиков, все считают, что рекламщик придумает в любом случае. В общем, в цикле разработки лекарств реклама — это не очень большая часть, которая идет на конечного потребителя.

Новый год без анальных трещин: курьезы с клиникой

Иннокентий. А скажи, Вань, почему вот так много фиговой рифмованной рекламы, если это такой сильный инструмент?

Иван. Потому что это простое оружие. Если оружие простое, им просто пользоваться — можно бомбить окологольными рифмами, можно все что угодно делать, и все равно сработает.

Давайте курьезы расскажу. Сотрудничал я в свое время с одной клиникой, которая занималась урогенитальными проблемами, как многие клиники. Делал рекламы, много рифмованной. Расскажу про два слогана. Они как-то говорят: мы хотим поздравить петербуржцев с Новым годом, в метро разместить поздравления. Я говорю — может быть, вы хотите сообщить что-то дополнительное, у вас есть новая услуга, мы заодно ее и продвинем? Они говорят — да, у нас появилась новая услуга, лечение анальных трещин. Соответственно, стихотворение было: «Новый год без анальных трещин — вот мечта и мужчин, и женщин». Они приняли. Метро отказалось размещать.

Иннокентий. Интересно, почему.

Иван. Непонятно. И другая для них же была: «Размер не имеет значения. Чем больше размер, тем дороже лечение».

Но это, конечно, шутки на грани фола. С другой стороны, а как крупные бренды коммуницируют? Если такие крупные бренды, как «Эльдорадо» или пельмени «Дарья», запускаются с такими шутками ниже пояса, почему бы и для не столь серьезных компаний не использовать это?

Иннокентий. Хотя вопрос, мне кажется, как-то очень сильно меняется ландшафт, и сейчас все меньше места для шуток ниже пояса. Как-то все вдруг стали целомудренны.

Иван. Это правда. Секс утратил свою сакральность, он стал очень опасным полем, потому что всегда можно заподозрить сексизм, дискриминацию и какие-то прочие вещи. Но это не повод не шутить — во-первых, наоборот, на фоне общего снижения этой планки, это может очень хорошо сработать. А во-вторых, не обязательно шутить про секс, можно шутить про что-нибудь другое.

Как нам советовал Басё, брендируй все: офисные открытки

Иван. Одна из последних больших моих рифмованных работ — это вместе со студией Deza мы делали такую «Deza-ориентацию». Толстая-толстая пачка открыток, которые описывают всю офисную жизнь. Их можно было клеить на рабочем месте или посылать коллегам, на кухне приклеить. Это такая внутриофисная шутка. Я написал не все там стихи — «смешные — мои, умные — не мои», такое условное деление. Несколько сот стихов написал, примерно сотня вошла.

Могу прочесть несколько: «Преодолев желание плоти, все время посвяти работе. Как нам советовал Басё — брендируй все. Никакого лого не бывает много. Наплюй на дождь, забей на снег, но слушай мнение коллег. Пусть вместо сердца пламенный мотор, но восемь чашек кофе — перебор».

Иннокентий. Это наклейки или что это, или это таблички?

Иван. Это не наклейки, это открытки. «Под завалом срочных дел погибает наш отдел». То есть их можно и послать, и наклеить — они и так и этак использовались, и мы видели, как люди их клеили в разные места. «Не прикасайся к ручке двери, пока к вопросу не уверен. Пока есть средства, есть и цель — внеси все данные в Excel».

Иннокентий. О, это для аналитиков.

Иван. «Кто взял мои карандаши, у вас нет совести, души». Ну, блин, не буду мучить людей длинными стихами. «Клиента задушил восторг, и больше не уместен торг. Наша креда больше бреда. Постой, подумай — впереди вся жизнь, все счастье, не входи» — это на дверь, понятное дело. «Жду платеж, аж невтерпеж. Будь на стороне клиента до известного момента».

Иннокентий. Отлично. Хотя обычный карьерный путь маркетолога и креатора строится наоборот: сначала в агентстве, а потом уже на стороне клиента, более спокойно.

Иван. «Возьмут в квартал и загулял. И в пятницу, и в понедельник здесь ощутимый запах денег» — это бухгалтерия.

Меня вдохновляет бриф: как придумывается стих

Иннокентий. Вань, слушай, а можешь поделиться какой-нибудь методикой? Есть у тебя способ, как ты придумываешь? Есть этот стереотип про рекламщика, который под дуналом придумал, — все мы понимаем, что вряд ли. Но есть какие-то методы шести шляп, штурмы, доски, прогулки. Ты что используешь для придумывания?

Иван. Довольно давно я прочел в одной статье — спрашивали у рекламиста, а что вас вдохновляет в процессе работы? Он говорит: меня вдохновляет бриф. И в этом есть какая-то правда жизни. То есть я не столько вдохновляюсь брифом, сколько общением с клиентом, и стараюсь сразу после или даже в процессе общения накидывать какие-то вещи. Во-первых, существует лексика, и я отталкиваюсь от лексики — есть слова, и на них есть рифмы. И ты себя разжигаешь, разжигаешь, разжигаешь, а дальше начинаешь рифмовать.

И мой принцип такой, что надо записывать абсолютно все — плохое, хорошее, это ты будешь потом анализировать. Это примерно как в мозговом штурме, только тут ты один. Могу объяснить, зачем записывать те рифмы, которые тебе даже самому прямо сейчас не нравятся: когда ты ее записываешь, ты убираешь ее из головы. Ты можешь переходить к следующему. И вот ты так рифмуешь, рифмуешь, и с этой стороны, и с этой — и в конце концов приходишь к каким-то формам.

Но это бывает достаточно мучительно. Главное — себя не отпускать, накручиваешь, накручиваешь, и это такой немножко истерический процесс. Потом, докрутив себя до определенного градуса, отбрасывая плохие рифмы, начинает уже идти какой-то приемлемый продукт. И первое же хорошее стихотворение, которое тебе самому нравится, так тебя прет, что дальше начинается некоторый поток. И очень часто бывает, что ничего не можешь придумать день, два, три, а потом за 15 минут ты выдаешь большой поток всего. Потом только надо обрабатывать, сокращать, убирать. Но я стараюсь писать в 5–10 раз больше текста, чем потом доходит до клиента.

Иннокентий. Я поддержу тут. Я скорее пишу не стихи, а тексты, которые что-то кому-то объясняют, чтобы продать какие-то услуги. И очень часто бывает так, что неделю ходишь и такой — блин, чего сказать, зависит от дедлайна, конечно, сколько его есть. Скажем так, 80% времени ходишь и чешешь репу, и потом выдаешь 10 тысяч знаков, 20 — просто идет бесконечный поток. Потом, естественно, его нужно подредактировать. Но интересно, может быть, это кому-то наблюдение будет полезно: долгие годы я думал, что я дебил, просто какой-то прокрастинатор, не умею собираться. А потом до меня дошло, что это и есть творческий процесс целиком — сначала нужно поварить, а потом выдать. Нельзя просто взять и выдать, так не бывает. Но зато, когда ты выдаешь, ты выдаешь в 10 раз больше, чем было нужно, и из этого потом можно выбрать самое лучшее.

Иван. Принцип такой, что думать медленно, как в книге Канемана — «Думай медленно, решай быстро».

Иннокентий. С этой хреновиной перевода — там thinking fast and slow, это вообще про другое, то есть мышление медленное и быстрое.

Иван. Да, ну и ладно, не будем о дурных переводах. Коллег ругать легко, попробуй-ка сам переведи thinking fast and slow.

Писать быстро, а редактировать опять медленно.

И да, еще один метод — я завишу от людей, для меня важно мнение людей, причем положительное. А отрицательное меня расстраивает, положительное радует, как это ни удивительно. Поэтому я нахожу каких-то благодарных слушателей, которым рассказываю, показываю, объясняю. И если им нравится, если они радуются, то это меня вдохновляет и стимулирует к дальнейшей работе. Тут такой мотор на радости.

Иннокентий. Ничего удивительного. Просто с длинным текстом это сложно — не сунешь на 10 тысяч знаков текст другу, почитай и оцени. А прочесть стишок из двух строчек очень даже легко, тут гораздо проще получить фидбэк.

Иван. Я иногда прихожу к жене и говорю: смотри, вот. Она так начинает со стеклянным взглядом.

Заверни букет гвоздик: фитосексуальный юмор для Maskulan

Иннокентий. Давай, Вань, закругляться потихоньку. Может быть, ты еще хочешь рассказать кейс или набор стихов?

Иван. Я боюсь уже тебе что-то рассказывать, потому что ты меня упрекаешь, что все мои шутки ниже пояса. Они, может быть, не все, но значительное их количество таковое есть, я как-то никогда об этом не задумывался, ну ладно, задумывался.

Например, прекрасная штука. Презервативы Maskulan вместе с Great делали такую штуку — упаковочную бумагу для цветов на 8 марта. То есть человек покупает на 8 марта цветы, ему заворачивают не в обычную бумагу, а в бумагу с логотипами Maskulan и с некоторыми цветами. И подразумевается, что если он идет к девушке, дарит цветы и что-то еще предполагается, то, наверное, купит именно эти презервативы. ТЗ было такое: нужны стихи, которые связывают растения и презервативы, и то, что в презервативы вкладывается — надо это все увязать. И какие-то такие шутки на растительно-сексуальные темы: «Упокой растения в период цветения». Или…

Иннокентий. Фитосексуальный юмор.

Иван. Да. «Заверни букет гвоздик, чтоб от холода не сник». Я не могу сказать, что это такие удивительные, талантливые стихи, но зато они очень хорошо отыграли, и люди благодарно радуются и смеются, когда их встречают.

Иннокентий. Ну да, и потом это работает как реклама второго порядка — встречает, может быть, небольшое количество людей именно эту коммуникацию, а потом это идет как кейс, кто-то ругает, кто-то хвалит — получается пиар-охват.

Иван. Maskulan-у совсем классно стало от этого.

Резюме: стихи надо использовать больше, лучше и чаще

Иннокентий. Так что давай в качестве резюме скажи еще немножко вообще за стихи.

Иван. Мне кажется, что это очень хороший инструмент, который, во-первых, добавляет правды в коммуникацию, во-вторых, добавляет запоминаемости, и, может быть, это еще лучше — делает информацию более емкой.

Я считаю, что стихи надо использовать больше, лучше и чаще.

Другое дело, что плохие стихи — когда ритм нарушается, или глагольная рифма совершенно тупая, или еще что-то — их много действительно. Но даже такое плохое стихотворение все равно выполняет свою функцию, пусть и коряво, пусть и на подпорках. Ну, лучше, конечно, писать хорошие стихи.

Иннокентий. А давай, Вань, скажем, где можно с тобой связаться, если кому-то нужен хороший стих для корпоративного подарка, рекламной кампании и так далее.

Иван. Меня зовут Иван Квасов, это довольно редкое словосочетание — самое русское имя и самая русская фамилия, как мне кажется. Я присутствую в ВКонтакте, в Фейсбуке, в Инстаграме. Со мной довольно легко связаться по почте kvassov.ivan@gmail.com. В общем, по словосочетанию Иван Квасов вы меня найдете всяко.

Иннокентий. Кидаем ссылочки на сайт kenest.com в шоу-нотс. Вань, спасибо большое за веселый вечер и за классную лекцию о поэзии в рекламе. Это было «Иннокентий Нестеренко, маркетинговая рубка». Всем, кто нас слушал, большое спасибо. И пока.

Иван. Пока.