Елена Плахтиенко, LYRA. 1000 ивентов от Bentley до Минсельхоза: как продавать гоcам, кейсы и прогнозы

Как LYRA заходила в премиум-бренды

Иннокентий. Расскажи про агентство LYRA. Чем занимаетесь, в чём фишка? Не секрет, что агентств разных много, в том числе в вашей сфере. В чём ваша особенность?

Елена. Есть у нас такая особенность. Нашему агентству 10 лет уже. Мы занимаемся мероприятиями. И начинали мы, как многие ивент-агентства, с разными коммерческими брендами. Работали очень много с премиум-сегментом, с автопромом — с BMW, Porsche, Volkswagen Group, Nespresso и прочими ребятами.

Это культовые мировые бренды, на которых мы учились и понимали, как вообще нужно делать, потому что это компании, которые делают самые крутые мероприятия. Собственно, на этих брендах мы научились классно реализовывать. Но потом нам стало интересно идти куда-то дальше, делать что-то, что видит большее количество людей, не только 200-300 человек премиум-аудитории. И нам стал очень интересен государственный сегмент.

Мы начали работать с госами, с интересными проектами. И там мы поняли, что очень большой акцент идёт на контент, на сутевую историю, на работу с участниками. С этими клиентами мы научились работать именно над контентом и сутью. И сейчас, мне кажется, у нас есть уникальная экспертиза — мы можем делать одинаково качественно и суть, и форму.

Это, на самом деле, редкое явление, потому что в ивентах очень часто люди делают акцент на форму — именно на то, как это было классно, вау-вау, салют, звёзды. Но немножко теряют сутевую составляющую. У госа часто бывает наоборот: акцент на суть, но забывают, что это должно быть красиво и вкусно, потому что мы живём в мире, где экономика впечатления, дизайн — это тоже продающая важная вещь.

И государство тоже должно разговаривать с людьми на современном языке. У меня такая позиция: государство — это сервисная история, которая свои услуги должна людям продавать, и они тоже должны быть красивые и вкусные. Я даже не могу сказать, что мы перешли в гос или остались в коммерции. Мы стараемся работать с этими двумя полюсами, потому что они дают нам две категории скиллов, и люди, которые у нас работают, понимают их суть и форму. И получается круто.

Иннокентий. Расскажи, как вам удалось так вот, с колёс, заскочить к премиум автобрендам? Прям с нуля, с десятого года.

Елена. Реально мы с первого года стали участвовать в самых топовых тендерах и выигрывать в них. Я сама пришла — по образованию дизайнер, была арт-директором до того, как начала заниматься мероприятиями. У меня всегда был большой акцент на дизайн, на красоту. И когда я начала заниматься ивентами, я поняла, что на тот момент вентры всё равно сводились к тому, что «давайте звезду подороже, селебов и «Ясно, Понятно». Ну, как бы вот так это выглядело часто.

Тогда для себя я делила креативные агентства на две категории. Есть сетевые агентства — не знаю, можно называть или нет?

Иннокентий. Можно всё, это подкаст.

Елена. Есть крупные сетевики, международные, у них определённый подход. Они работают с брендбуком, работают достаточно долго: ты пришёл, поправьте мне это, я вам по брендбуку через три дня адаптирую макет. Они надёжные, классные, понимают, что такое бренд, но у них есть перекос в формализм.

А есть креативные агентства — классные дизайнеры, ребята, которые делают всё очень здорово и модно, но не понимают, что такое бренд. К ним может прийти супер-бренд с задачей, а они скажут: у вас ваш бренд фигня, мы вам всё переделаем — и делают классно, но не по бренду. Это тоже неправильно.

И мы у себя сформировали дизайн-отдел — он всегда был свой, это отличало нас во многом, у нас все презентации всегда делали профессиональные дизайнеры. Мы постарались реализовать агентство, которое делает креативные решения в рамках брендбука. Вот это была наша история.

И брендам это очень зашло: когда они приходили с задачей, мы предлагали креативное решение и говорили — смотрите, вот такое решение было пять лет назад в Германии, вот ещё что-то. И им безумно нравилось, потому что это удовлетворяло их и с точки зрения креатива, и с точки зрения соответствия бренду.

К нам приходили с задачами, с которыми не знали, куда пойти. Начиная от того, как застроить гольф-поле, и заканчивая тем, какую ёлку поставить в Большом театре. Потому что в Большом театре обычно ставили ёлку и шарики с логотипами, а мы для BMW делали ёлку из оргстекла с машинками, ёлку из капсул для Nespresso. Каждый раз мы придумывали что-то — мы принципиально не использовали баннеры. Каждый пресс-волл у нас — своё решение, со своими заморочками.

И тогда это было очень востребовано: буквально со второго года мы брали очень крупные тендеры. И никто не умел делать и то, и другое одновременно.

Как продавать госзаказчикам

Иннокентий. А вот с госами вообще беда — никто не умеет, а вы умеете. Расскажи, как у вас это получилось. И, может, сразу какой-нибудь кейс — у вас есть, например, кейс с фестивалем «Свое» для Россельхозбанка, или ещё какой-то из любимых.

Елена. Кейсов полно. Что касается того, как продавать госам — не то, что с госами не умеют работать, с ними, мне кажется, побаиваются работать. Я всем своим сотрудникам пытаюсь внушить: когда я говорю, что работаю с госами, мне нравится с ними работать. А мне коллеги говорят — фу, ну чего ты, там же скучно, сложно, некрасиво. Я говорю: ребят, поэтому и хочу с ними работать. Потому что интересно делать что-то, где плохо.

Я обожаю работать с Porsche или BMW — прекрасными брендами. Но ты понимаешь, что для них ты плохо не сделаешь, потому что они сами по себе невероятно красивые. И ты, наверное, мало чего сможешь добавить такому бренду. А когда ты приходишь туда, где всё плохо в этом сегменте, и понимаешь, что можешь что-то изменить, сделать очень круто — это интересно и вдохновляет.

Я хочу, чтобы было красиво и качественно не только когда я захожу на Pinterest или Behance и смотрю классные картинки. Я хочу зайти в метро, в магазин и видеть, что вокруг всё так же красиво. Я хочу ходить не только на московские, российские мероприятия, а именно на региональные. В Удмуртию, в Новгород любимый, в Тулу. Мы делали мероприятие в Новгороде, и администрация города сказала, что это одно из лучших мероприятий за всю историю Новгорода. А у Новгорода большая история. И вот это здорово, от этого мурашки по коже.

Мы очень чувствуем потребность, что там хочется делать что-то красивое и здоровое. Есть ужасные стереотипы по поводу работы с госами: во-первых, что всё куплено, во-вторых, что там нет никакого вкуса или понимания, что всё ужасно долго. Но эти проблемы есть и в коммерческом секторе — люди-то везде одинаковые. Это всё абсолютные стереотипы. Да, есть специфика, есть сложности, но не такие, что с ними нельзя работать.

Какие сложности? Конечно, согласование. Любая госструктура — это большая формализованная бюрократическая структура, и чтобы что-либо утвердить, нужно пройти семь кругов ада. Это одна из основных сложностей. Вторая: когда ты работаешь с брендом, ты можешь аргументировать — «это соответствует вашему бренду, это не соответствует». У государства не всегда есть понимание, что у моей госструктуры есть такой-то бренд, такой-то Tone of Voice. И очень часто это субъективное мнение конкретных людей. Ты можешь угадать, можешь не угадать — у человека сегодня хорошее настроение, а может, решение принимает его заместитель.

Но я работаю по принципу: если ты сделал хорошо и убедительно, оно будет работать. Если неубедительно — к нему будут вопросы, неважно, коммерческая это структура или государственная. И ещё в государстве очень здорово, что, как правило, там проекты достаточно большие, масштабные. Мы безумно любим работать с регионами. Москва — это классно, но тут и так всё хорошо. А когда ты приезжаешь в регионы и делаешь там что-то, и люди ходят между собой, общаются — это не в Европе, это у нас — ты чувствуешь, что несёшь какую-то миссию. Не просто зарабатываешь деньги.

Мне кажется, что государство и сложные структуры должны разговаривать с людьми на современном, понятном им языке. Хочу рассказать про форум сообщества, который мы делали в 2015 году, два года подряд, для Общественной палаты Российской Федерации. Вот структура так структура. Но туда пришла молодая команда, которая очень хотела делать что-то классное и хорошее. Это ребята, которые работают с гражданскими активистами, с НКОшниками — я вообще не знала, кто это такие. Понимаешь, я иду от Porsche к гражданским активистам, и в моём ощущении это были какие-то бабульки, дедульки, которые там что-то делают.

На самом деле это офигенные молодые (и не только молодые) люди, совершенно некоммерчески ориентированные. Я сначала никак не могла с ними найти общий язык: они говорят — у нас проект помощи детям, подросткам по адаптации, по поиску новых рабочих мест. Я говорю — классно, а какая коммерческая прибыль? Они такие — в смысле? Я всё пыталась понять, как они существуют, как окупаются. Например, бабушки вяжут носки, а ребята делают классный сайт и продают, чтобы у бабушек были деньги. Я никак не могла уместить в голове, что эти люди вообще из другого мира.

С одной стороны — очень консервативная структура, понятный триколор, Минин-Пожарский. А мы сделали классный стиль, на яркой типографике. После этого форума к нам пришли три общественных организации и сказали — мы хотим как «Сообщество». Было очень много отзывов, что это современно, классно и модно. Наша позиция такая: государство может быть модным, современным, стильным — и должно быть круче, чем любые коммерческие бренды.

Пандемия: как ивент-агентство меняет форму, но не суть

Иннокентий. Все равно пандемия. Как вы справляетесь? Как вы перетаскиваете свой драйв, своё умение делать модно даже для тяжёлых организаций в новых условиях, когда нельзя собрать всех под красивыми флагами, на поле?

Елена. Малый и средний бизнес — это неубиваемые люди. Нас очень сложно какой-то пандемией напугать, сколько кризисов мы прошли. Событийный маркетинг — это такой нервный, нестабильный, постоянно меняющийся бизнес, ты находишься на грани всё время. Честно говоря, пандемия не является для нас чем-то, чего мы не ожидали.

По Талебу, про антихрупкость — ивентщики, наверное, максимально антихрупкий бизнес, максимально подвижный, потому что мы меняем род деятельности постоянно и регулярно. У нас нет такого, что прошёл год-два, и мы занимаемся тем же самым. Мы всегда очень мобильные.

С одной стороны, мы самая пострадавшая отрасль: во-первых, все мероприятия отменили, во-вторых, если резать бюджет — а бюджеты все режут — то первое, что режут, это маркетинг, потому что он не жизнеобразующий. Но что касается крупных агентств, практически у всех есть какая-то диверсификация бизнеса — диджитал, пиар, видеопродакшн. Поэтому, как и многие, мы двигаемся в сторону онлайн-форматов.

Единственное, мы стараемся не идти туда, куда идут сейчас все — то есть в онлайн-конференции, онлайн-корпоративы, потому что там очень высокая конкуренция, а мы такие ленивые, всегда ищем, где конкуренции поменьше. И сейчас мы стараемся заниматься тем, что делаем комплексные программы по развитию и поддержке, они проходят и в онлайне, и в офлайне.

Например, сейчас у нас в работе умопомрачительный проект. Президент дал поручение Министерству сельского хозяйства разработать программу поддержки и продвижения региональных брендов продуктов питания. Мы занимаемся этой историей. Сейчас проходит первый этап — конкурс «Вкусы России», можно зайти на сайт vkusy-rossii.рф.

Это только первый этап большой комплексной программы. На конкурсе задача — собрать региональные бренды. Например, вологодское масло.

Иннокентий. Отлично.

Елена. Это не бренд, это категория, я бы сказал. Это НМПТ — наименование места происхождения товара. Логоцкое масло, тульский пряник. Но на самом деле ты их немного вспомнишь. Таких НМПТ в России зарегистрировано порядка 50 из продуктов питания. А если взять европейские страны — Францию или Италию — там их порядка 2000. Сравни территорию нашей великой страны с огромным количеством разных народностей, историй, культур — и ты даже не представляешь, какое количество интереснейших брендов и продуктов мы сейчас находим, общаясь со всеми регионами.

В Европе это уже очень понятный, эффективный инструмент развития регионов. Какая-нибудь пармская ветчина или сыр Рокфор производят продукции на миллиарды евро на экспорт и являются точками роста, экономическими драйверами своих регионов. Мы уверенно считаем, что в России потенциал огромный для этой истории.

С помощью конкурса мы находим эти бренды, дальше будет большая образовательная программа, программа по продвижению — огромная комплексная история. Там будут и ивенты, и не ивенты, и образование. Проект запустился 7 октября, до пандемии, и никак с ней не связан — это ещё одна мера поддержки для малого бизнеса, который реализует правительство.

У меня непопулярная позиция: все хайпуют, что правительство гнобит предпринимателей, хочет всех угробить. Я от правительства получила кучу поддержки в пандемию — и деньгами, всё, что можно было получить, мы получили, и мораторий, и всё остальное. Эта программа — один из инструментов поддержки малого бизнеса в сфере АПК в регионах, потому что этим ребятам действительно сейчас непросто.

У нас ещё одна программа планировалась для московского правительства — пока не буду про неё рассказывать, просто тизер. Но в следующем году мы обязательно её запустим. Это программа поддержки московских предпринимателей.

Иннокентий. А если говорить про проекты, которые запустились уже после того, как запретили массовые мероприятия, что-нибудь приходит на память?

Елена. Для Россельхозбанка мы делали замечательный проект. Мы вообще не любители отношений на одну ночь, мы всегда за долгие и крепкие отношения, за брак. С нашими клиентами, практически со всеми, мы работаем годами, знаем их историю, их задачи, знаем, какая у них глобальная стратегия. И мы очень часто приходим к клиентам с предложением сами — мы проактивные ребята. У нас есть куча кейсов, когда задачи от клиента не было, но мы сами считали заранее потребность, разработали проект и пришли с ним.

Сейчас тоже говорим клиентам: ребят, давайте сделаем проект, он будет очень актуален для вашего бренда в пандемию. Много чего в разработке — такие большие комплексные истории не запускаются за неделю-две. Но есть и небольшие онлайн-проекты. Например, офлайн — мы для департамента предпринимательства сделали классный корнер на «Столыпинском форуме» с рассказом о мерах поддержки для предпринимателей в период пандемии.

Тренды: гибридные форматы и возвращение офлайна

Иннокентий. Тренды в ивентах — куда всё идёт, если посмотреть наружу, туда, где формируется мода на всё самое свежее? Что видится, что новенького будет в ближайшее время?

Елена. Я вообще всё время смотрю только в Россию. Такой ватник и патриот, это ужасно. Сейчас все говорят, что всё ушло в онлайн, теперь мы все будем жить там, мир не будет прежним. Я не очень в это верю. Может, я старая, но считаю, что обнимашки никогда не заменят общение в онлайне. Мне кажется, офлайн не умрёт. Есть определённый период, мы его переживём. Я думаю, что летом, когда все будут привиты и пройдёт третья волна, все точно так же будут тусить и забудут про эту историю.

Но пандемия однозначно дала толчок развитию кучи интерактивных инструментов. Они и так развивались, многие агентства и подрядчики в эту сторону смотрели, но сейчас в силу кризиса для них это был суперский толчок. Сейчас очень много таких инструментов, и ивенты существуют в этой парадигме: если строим стенды — они виртуальные, если проводим мероприятия — они в Zoom или на других платформах.

Я не хочу сказать, что это временная мера или что всё туда перейдёт — просто определённый период, когда актуальны те или иные инструменты. Дальше, я думаю, тренд будет такой: все мероприятия станут гибридными. Онлайн однозначно будет неотъемлемой частью мероприятий, просто как дополнительный инструмент.

Мы в том числе работаем над проектами, где онлайн и офлайн классно дополняют друг друга. Я не думаю, что мир перевернётся. Да, сейчас вторая волна, опять всё отменилось, но люди ужасно хотят встречаться и общаться, живых мероприятий, поэтому я думаю, что мероприятия вернутся, но уже немного в другом формате.

Иннокентий. Не знаю, как люди — я очень хочу на сцену, обожаю вести мероприятия, выступать, скучаю, давно не микрофонил, приходится подкаст вести. Также поддерживаю твой тезис: предыдущая пандемия, испанка, и сразу после неё — ревущие 20-е, когда все тусили как не в себя.

Елена. Это называется гиперкомпенсация.

Иннокентий. Так что я тоже думаю, что мы следующим летом угорим.

Елена. Угорим, это однозначно, вопрос только в том, когда.

Иннокентий. Я понял идею про тренды: цифровые форматы прошли верификацию даже у самых консервативных заказчиков, потому что куда деваться. Будет проще предлагать интересные добавки — цифровые до, после, даже во время.

Елена. На них запрос был уже давно, нельзя сказать, что сейчас всё вдруг скакануло. Просто сейчас, так как другого нет, они супер развиваются. Много классных подрядчиков появляется, разных интересных решений. Это здорово. Всегда нужно стараться, опять же про антихрупкость — стабильные компании выходят из кризиса без повреждений, а антихрупкие выходят с выигрышем. Надо стремиться ловить от этого бонусы.

Где смотреть кейсы и как попасть в LYRA

Иннокентий. У вас на сайте есть куча кейсов, да? Давай озвучь адрес.

Елена. Я недавно посчитала — около тысячи проектов за нашу историю. Конечно, есть какие-то совсем крошки. Адрес простой — lira.pro.

Иннокентий. Сходите посмотреть проекты, там классно. А если говорить про то, где ещё посмотреть про крутые ивенты в России, почитать — может, какие-то телеграм-каналы, блоги, ютуб-каналы, где почерпнуть информацию об ивентах, о кейсах, об интересных наблюдениях и приёмах?

Елена. Я не скажу, что мы в этом смысле очень хороши. Я просто хожу на сайты к моим конкурентам, которых люблю. Есть агентства, которые я считаю крутышами, они делают самые лучшие ивенты — ну, после нас, естественно. Я слежу скорее не за какими-то каналами, а за конкретными агентствами, потому что, когда видишь хорошее мероприятие, примерно понимаешь, кто из агентств это сделал. Мы входим в ассоциацию РЕМА, Russian Event Marketing Association, куда входят самые классные ивент-агентства, мы все друг друга очень любим и уважаем, поэтому я всегда смотрю по ивентам у них — думаю, чего бы у них стырить хорошего.

Ещё есть Event.ru, и я подписана на канал, сейчас он называется Event MBA, там смотрю картинки — по-моему, его Паша делает, если не ошибаюсь, — там всегда очень классные картинки, международные мероприятия. Просто классные картинки, видосики, мне он нравится, рекламирую. Если это Паша, то Пашу очень рекомендую.

Как не выгорать в самом нервном бизнесе

Иннокентий. Мой любимый вопрос: ивенты, как ты уже сказала не раз, очень нервная работа на грани. А ты производишь впечатление очень спокойного человека. Как так? Как тебе удаётся не выгореть, как устроен work-life balance?

Елена. Это самый частый вопрос, который я слышу, потому что я человек, который за 11 лет, наверное, ни разу не психанула на своих сотрудниках, не заорала, не закричала, не заплакала. Хотя в целом ивенты — это нормальный бизнес, когда ты раз в неделю кто-то в офисе плачет, это в спокойном режиме. Когда идёт угар, может, и чаще. У нас очень много работает девушек, они эмоциональны, поэтому в целом все плачут.

Вообще ивенты подходят не для всех. Это определённый график и режим, когда ты всё время в цейтноте, бежишь-бежишь-бежишь, потом три ночи не спишь, потом всё построил, классно, выдохнул — и пошёл дальше бежать. Кто-то от этого кайфует, а кому-то это невозможно. Когда к нам приходят сотрудники, которые в ивентах не работали, часто через месяц говорят — блин, я не понимаю, как вы так живёте, я так не хочу. А кто-то на это подсаживается и уже не может слезть.

Я с 18 лет работала в издательском бизнесе, была директором в четырёх разных издательских домах, и раз в неделю сдавала журнал — это ещё в спокойном режиме. Я даже, когда была беременная первый раз, на девятом месяце запускала новый журнал и в роддом уезжала, запуская что-то. А второй раз рожать поехала с монтажа: просто написала своим ребятам — я поехала рожу. Они такие: ха-ха-ха. А наутро я им прислала фотографию ребёнка, они — так ты серьёзно сказала? Я говорю: ну а как иначе.

В целом это такой бизнес, который мне всегда очень нравился, я от этого кайфую. Наверное, это просто определённая склонность — правильно оценивать, что страшно, а что не страшно, из-за чего нервничать, а из-за чего нет.

Хотя мы в ивентах прошли разное. Бывало, когда у нас шатёр улетал, бывало, когда на мероприятии полностью отключали электричество. Всякое бывает, и ты сидишь и думаешь — господи, сейчас я тут лягу и умру. Но если ты как-то врос в ивенты, словил от этого кайф, ты потом с этого не слезешь. Потому что это адреналин, дофамин и всё, что только можно.

Я считаю, что у нас одна из самых интересных профессий — хоть профессии такой формально не существует. Мы очень разносторонние, потому что у меня художественное образование, и ещё в 80-е я считала, что самые образованные люди — это книжные иллюстраторы и театральные декораторы. Потому что, чтобы оформить книгу или пьесу, ты должен её прочитать, узнать историческую конъюнктуру, понять суть, изучить всё и сделать красивое оформление.

Сейчас я считаю, что самые образованные ребята — это ивентщики. Качественное агентство не подходит формально к заказу: если пришёл запрос, ты смотришь, что за компания, какой опыт, какой сегмент, с чем работать, какое мировоззрение. Ты всё это изучаешь и должен понять. Особенно когда начинаешь заниматься комплексными программами, узнаёшь очень много.

И это происходит настолько быстро — реально был день, я помню, я просто с ума сходила от восторга. С утра я поехала в Большой театр, и мы с режиссёром делали постановку для презентации. В обед у меня была встреча с металлургической компанией, где я презентовала, как мы расскажем, как работают их заводы. Вечером мы обсуждали с автомобильщиками премиальные мероприятия.

Ты понимаешь, что мозг работает в таком режиме, ты живёшь совершенно в разных мирах — и ты бы никогда с этими людьми не пообщался иначе.

Здесь ты общаешься с художественным руководителем Большого театра, с руководителем балетной группы, здесь — с директором крупнейшего производственного комплекса, здесь — ещё с кем-то. Это люди, глубокие профессионалы в своём деле, которые столько знают и умеют — просто так ты бы с ними не пообщался. И это до такой степени интересно, эти разные миры, разные задачи. Каждый ивент абсолютно разнообразный: то мы строим город изо льда, то из контейнеров что-то сооружаем, а то просто придумываем стратегию. Можешь сделать мероприятие на 7000 квадратных метров, а можешь то, которое крутится вокруг одной мелодии. Каждый раз это уникальная штука, и нам никогда не бывает скучно — вот чего у нас вообще не бывает, это скуки и однообразия. Я бы ни за что на свете не променяла свою работу на что-то более спокойное.

Иннокентий. В общем, если вам хочется, чтобы было скучно, не идите в ивент, а если нужно разнообразное стимулирование мозга, то у нас это ваше место. Не могу не спросить: ты классно рассказываешь про ваш драйв, но ясно, что людям, которым нужна стабильность, не к вам. А если хочется огня в жизни, дворцов изо льда — как к вам попасть?

Елена. Идите к нам, очень просто. У нас классный офис на Фрунзенской набережной, у нас всё красивое, мы очень дружелюбные. В каждом агентстве своя атмосфера — где-то крутые эффективные ребята, где-то всё на гламуре и все модные. У нас всё очень по-домашнему: когда агентство начиналось, мой партнёр — крёстная мама моего сына, мой исполнительный директор — муж моей подруги. В общем, у нас всё было всегда по-домашнему, мы очень друг друга любим.

Если вы хотите драйва, огня и при этом дружелюбной, классной атмосферы — приходите к нам. Можно написать нам на почту, в Facebook, куда угодно, мы очень любим и рады новым людям. Несмотря на пандемию, мы всё равно набираем людей, особенно ищем арт-директоров и дизайнеров — это у нас люди несчастные, потому что я сама дизайнер, невероятно требовательная, всех жутко мучаю, достаю, и не все выдерживают. Остаются только самые лучшие.

Если вы классный дизайнер, арт-директор — приходите, у нас интересные задачи, крутые бренды, и, что самое классное для дизайнера, огромное количество проектов. То, что вы сделаете за год в ивент-агентстве, вы будете лет 15 делать в рекламном агентстве. Столько классных, интересных кейсов и носителей нигде нельзя сделать, кроме как в ивент-агентстве. Приходите — мы классные.

Иннокентий. Мне кажется, отличное место, чтобы свернуться. Елена, спасибо огромное за рассказ, за время — думаю, нашим слушателям будет полезно узнать многое из того, что ты сказала. Ещё раз — Елена Плахтиенко, агентство LYRA, все ссылочки будут в описании на сайте kenest.com.