Юлия Юрченко, WANT. Как Meduza чуть не похоронила WANT и чем виртуальные помощники помогут маркетологам

О сервисе: шеринг секретаря вместо каршеринга

Иннокентий. Юля, расскажите, пожалуйста, немножко о проекте WANT, которым вы занимаетесь.

Юлия. Проект WANT — это сервис личных помощников, которые удаленно оказывают услуги помощников и ассистентов. Сервис существует по подписке. То есть можно зайти к нам на сайт, оформить подписку в зависимости от того, какой функционал требуется, какой объем задач необходимо выполнять. Варьируется стоимость услуг. И с 10 до 10, 7 дней в неделю у вас в телефоне, в любом удобном мессенджере есть помощник.

Иннокентий. Цифровой джин, который прилетит и все сделает за вас.

Юлия. Все верно, да. Может выполнять любые задачи, и личные, и бизнес-задачи. То есть делегировать можно абсолютно все, в том числе какие-то задачи, которые необходимо выполнить физически. То есть наш помощник этого не сделает, но он найдет человека, который сможет это сделать. Ну и естественно в стоимость подписки это уже не войдет, это будет гонорар исполнителя.

Иннокентий. Слушайте, не могу не спросить, а откуда такой прикольный домен? Я так вот пробил, с 2001 года он существует. Такой прям дедушка российских доменов want.ru. Как он у вас оказался?

Юлия. Мы работаем с 2016 года, но до этого сервис был немного в другом виде. То есть это был как маркетплейс, это была платформа с большим количеством разных сервисов. И работало по принципу: можно зайти в одно приложение и записаться на маникюр, и там же купить яйца. Но это не пользовалось спросом. И в какой-то момент, для того чтобы протестировать варианты продвижения этой платформы, присоединили консьержа, который помогал ориентироваться во всех сервисах, которые предлагает сервис WANT.

Иннокентий. Отсюда и название. То есть из косяка юзабилити получилась новая модель, да?

Юлия. Да. Пивот, как это любят стартапы, и вы занялись тем единственным, что было на самом деле востребовано.

Иннокентий. А все-таки откуда домен?

Юлия. Его купили. Все, что можно сказать. Если честно, сумму я не знаю сама. Это было еще задолго до моего прихода в этот сервис. Я знаю, что его купили за какие-то приличные деньги, но не отложилось.

Что делают помощники: от ресерча до обзвона поставщиков

Иннокентий. Прежде чем мы поговорим про маркетинг проекта, можете примерно подсказать, какие задачи вашим помощникам поручают именно маркетологи? То есть наши слушатели что бы могли от вас полезного получить?

Юлия. Наши помощники выполняют задачи, что касается маркетологов, в большей степени по сбору информации. Я сама пользуюсь нашими помощниками, у меня есть свой customer experience в этом вопросе. Если я готовлюсь к переговорам или ко встрече с партнерами, помощник мне собирает сводку, аналитику по партнеру. То есть все, что связано с каким-то ресерчем, — это основной наш профиль, я бы сказала. И, конечно же, такие элементарные задачи, типа организовать встречу и весь саппорт мероприятия. Я сегодня приехала в Питер, опять же не прилагая никаких усилий, потому что за меня это все сделали.

Еще, наверное, тот момент, который требуется периодически, — это обзвоны, колл-центры, то есть сбор информации не только с точки зрения интернета, но и прозвонить, допустим, контрагентов, уточнить какую-то информацию у них.

Иннокентий. У меня, например, сегодня была задача найти экран для конференц-зала, который мы оборудуем.

Юлия. Да, это наш кейс. Обзвонить поставщиков, получить предварительные предложения. Дальше уже заказчик определяет, кто из поставщиков адекватный. В том числе можно мероприятия собирать силами WANT. Тут вопрос именно эффективности, вопрос того, насколько ты умеешь делегировать, насколько ты способен декомпозировать задачу и отдать ее.

Иннокентий. Потому что чудеса не будет, все-таки сотрудники ваши по такой ставке, которая у вас есть, вполне разумной. Они не сделают работу за специалиста, который работает.

Юлия. Да, поэтому важно правильно поставить ТЗ и дать конкретные указания. Если сказать «организуй мне какую-нибудь конференцию с партнерами», мы не сможем это сделать хорошо и качественно, точно так же, как профильное MICE-агентство не сможет это сделать. Но если сказать «подбери мне в таком-то районе площадку, подбери мне проектор, оборудование, такой-то бюджет, обзвони вот таких-то контрагентов или обзвони клиентов и пригласи их на мероприятие» — это мы можем сделать. Это конкретные задачи по конкретным ТЗ.

Ставить техническое задание и получать достаточное количество вводных данных для того, чтобы задачу выполнять, мы этому тоже учим наших клиентов.

Иннокентий. То есть у вас есть онбординг, да?

Юлия. Абсолютно верно. Мы обучаем наших помощников прежде всего правильно ставить задачи. То есть они у нас все мастера делегирования, потому что те люди, которые рискуют попробовать сервис, не всегда владеют этим искусством. И самая популярная причина того, что клиенты от нас уходят, — это «у меня закончились задачи», во что сложно поверить в наше время, потому что самая большая проблема человека в 21 веке, особенно который живет в мегаполисе, — это катастрофическая нехватка времени.

Когда тебе дают вот эту волшебную палочку, говорят, вот тебе человек, который сделает вот, пожалуйста, рабочий вопрос, подарки на Новый год для родственников без твоего участия — найдет, согласует и купит. Пользуйся. Проходит месяц, и человек говорит: ну все, все сделали, задачи-то больше нет.

Иннокентий. Ну у маркетологов так не будет, у них всегда есть такие задачи, которые кому-нибудь бы отдать, это правда.

Юлия. Да, и поэтому мы, конечно, рассказываем клиентам, как правильно нужно поставить задачи, как делегировать, для того чтобы у них не создавалось ощущение, что есть какие-то задачи, но они очень сложные. Разумеется, как и с классическим помощником, нужно какое-то время для того, чтобы адаптироваться под клиента, чтобы понять, как ему нравится общаться, как он обычно ставит ТЗ и чего обычно не хватает от его вводных данных. Поэтому помощники сразу же понимают, где нужно конкретизировать, стоит ли давать промежуточный результат раз в час или достаточно сразу финальный с одним вариантом ответа, а не подборку по 100 критериям.

Ниша: не банковский консьерж и не агрегатор

Иннокентий. Теперь давайте уже ближе к маркетингу и сначала немножко про нишу. Если посмотреть взглядом дилетанта, у вас довольно занятая история. Есть старообрядческие консьержи банков, премиум, high-end вариант, где нужно добыть билет в императорскую ложу. Есть low-end голосовые помощники, которые гуглят за вас. Плюс-минус прямые конкуренты, «Делегатор24», еще какие-то российские сервисы. Вот как вы определяете свою нишу и как вы объясняете клиенту, чем вы отличаетесь?

Юлия. Есть еще агрегаторы типа YouDo, Profi.ru, которые также являются в какой-то степени нашими конкурентами. Но при этом мы свою нишу определяем немножечко с другой стороны. Есть два критерия. Это доступность потребительская — в зависимости от того, сколько это стоит, есть же еще премиальные консьержи, которые доступны далеко не каждому человеку. И есть второй критерий — используемость. То есть консьержи банков находятся в том сегменте, что это очень сложно доступно и при этом практически не используется. А такие агрегаторы, как Profi.ru, YouDo, они доступны, но пользователям, опять же, очень тяжело: должны быть абсолютно конкретные запросы для того, чтобы в этот сервис прийти.

Мы, скорее всего, в этом плане близки как раз к агрегаторам, но при этом мы не требуем от клиента знать точно, что он хочет, и не требуем от него каких-то единичных задач. Основная наша миссия — настолько интегрироваться в повседневную жизнь нашего клиента, чтобы он смог львиную долю своих задач, которые ему неприятно делать, забрать на себя.

Иннокентий. А какой короткий питч будет? Именно ваш? Можно рассказывать, что есть YouDo, оно делает это, есть банковский консьерж, он делает это, а мы делаем что-то другое. А если коротко?

Юлия. Скорее, это помощник для всех. И более того, для тех, кто не готов еще к помощнику, физически находящемуся рядом.

Иннокентий. То есть это каршеринг, но только помощник.

Юлия. Абсолютно верно. Это первый автомобиль, пока тебе не нужен свой автомобиль. И более того, мы не говорим о том, что мы способны заменить полностью физического помощника и ассистента. Мы сможем помочь этому самому физическому помощнику, то есть сделать из одного человека полтора человека. Но для тех, кто еще не считает, что у него достаточно задач для утилизации полноценного сотрудника, мы предоставляем удаленного ассистента.

Цифры: полторы тысячи клиентов и стоимость привлечения

Иннокентий. А немножко про цифры. Сколько клиентов, какие-то объемы, чтобы слушатели понимали масштаб того, что у вас происходит?

Юлия. За последний год у нас было полторы тысячи клиентов, именно уникальных пользователей. При этом какие-то клиенты приходят к нам периодически, то есть они не существуют в сервисе постоянно. Они приходят на месяц, потом на два месяца уходят, потом на неделю возвращаются. Есть клиенты, которые с нами с момента основания WANT, еще в том самом виде.

Иннокентий. Где были яйца и ногти.

Юлия. Да, все верно. И они с нами постоянно. Есть клиенты, которые пришли, им что-то не понравилось, они ушли. Есть клиенты, которые пришли, сказали: слушайте, спасибо вам большое, я пошел искать себе помощника, который будет со мной ходить с утра до ночи. И вот такие кейсы мне лично очень нравятся, потому что я считаю, что у нас есть какая-то социальная миссия.

Иннокентий. А сколько у вас сейчас стоит примерно привлечение клиента?

Юлия. Привлечение клиента у нас стоит около 3000 рублей на клиента. То есть это немножечко за рамками нашей юнит-экономики в настоящий момент, но это будет скорректировано на масштабе. Сейчас, так как мы все-таки новый рынок именно с точки зрения нашего позиционирования — приведение вот этого ассистента, который является предметом роскоши, в формат совершенно доступного инструмента, — это нечто новое. Для того чтобы это донести до клиентов, мы тратим достаточно много времени, сил и вообще наших мощностей, именно рассказывая про то, как важно заниматься собственной эффективностью, как можно оптимизировать косты в бизнесе. То есть научно-познавательская деятельность — это, наверное, 50% того, чем мы сейчас занимаемся именно с точки зрения продвижения.

Что работает в продвижении: разговор тет-а-тет и воронка сверху вниз

Иннокентий. Давайте начнем с того, что работает, какие хорошие есть каналы для вас?

Юлия. Хорошие каналы для нас — это именно формат разговорный, это какие-то мероприятия, раскрывающие суть сервиса. И на самом деле все работает только в том случае, если это прям комплекс мероприятий от начала до конца. База — это рассказать, поговорить тет-а-тет с клиентом, в идеале сесть за стол и нормально выслушать, что у него болит, и предложить решение. Но, к сожалению, возможности со всеми переговорить нет, поэтому форматы YouTube, форматы интервью, лонгриды, выступления на конференциях, те же подкасты — это работает эффективно именно с точки зрения рассказа про суть сервиса.

Иннокентий. То есть вверх воронки — это образовательная история, лонгриды, интервью, чуть ниже выступления на конференциях, более конкретные, и дальше?

Юлия. Дальше уже реклама. И инфлюенсеры тоже — это важная часть, потому что этот канал работает: мы с удовольствием раздаем людям, у которых есть ощущение, что сервис может быть полезен, доступ, чтобы они могли впоследствии делиться первым потребительским опытом.

Как «Медуза» чуть не убила WANT удвоением клиентов

Иннокентий. У вас, я так понимаю, была довольно удачная интеграция с «Медузой». Расскажите чуть больше про это?

Юлия. Да, была. У нас их было три, с «Медузой». В первой самой интеграции был рассказ про опыт пользования сервисом. Мы дали подписку, репортер попробовал со всех сторон, подавал разные задачи, потом написал про свой опыт, и после этого у нас просто какой-то сумасшедший шквал клиентов пошел, к которому мы не были готовы.

Иннокентий. А на какой тариф они в основном садились?

Юлия. На старшие тарифы приходили, то есть 70% клиентов пришли на старшие тарифы. В то время это были тарифы за 10 тысяч рублей в месяц — это наш самый старший «Бизнес плюс». Сейчас он стоит 16 тысяч. И «Смарт», младший тариф на одну неделю, он стоил 1000 рублей в неделю, кажется. Вот на него пришло, как это ни странно, минимум клиентов.

Иннокентий. То есть пришли осознанные люди, которые заранее знали, что у них будет много, и маленькая штучка про небольшие поручения им не подойдет?

Юлия. Да. Они уже скорее подумывали, что надо бы секретаря, но непонятно как и не хочется на фултайм.

Иннокентий. А вторая и третья интеграции как прошли?

Юлия. Вторая интеграция — тоже был текстовый формат, и третья — это был подкаст. Клиенты тоже шли, но не так уже.

Иннокентий. Похоже, что аудитория одна и та же на это среагировала, и она уже видела.

Юлия. Да. И что у нас произошло? Нам не хватило операционных мощностей ввиду непрогнозируемого абсолютно успеха. Не успели набрать команду, и это сказалось сильно на качестве, потому что у нас работают живые люди. Клиентов пришло примерно столько же, сколько на тот момент было в сервисе.

Иннокентий. Удвоение.

Юлия. Удвоение. Работы в два раза больше. Начиная от исполнительного директора и заканчивая маркетологами, все сидели в диалогах и пытались обрабатывать клиентов. При этом клиенты ждали какое-то чудо, статья в «Медузе» спровоцировала определенный вау-эффект, были ожидания. А что-то медленно, здесь что-то не доделали. Поэтому, к сожалению, вау-эффект клиенты не увидели, и процентов 90, наверное, ушли после того, как закончился тот период, на который они купили подписку. И более того, те клиенты, которые были с нами уже длительное количество времени, тоже почувствовали проседание качества. Часть из них тоже отвалилась.

Иннокентий. И кто-то вернулся?

Юлия. Спустя некоторое количество времени нам дали второй шанс, но далеко не все. Несмотря на то, что после этого у нас были уже достаточно успешные статьи на РБК, The Village, и мы в том числе про опыт с «Медузой» рассказывали. Есть клиенты, которые как раз после исповеди вернулись, сказали: ну ладно, покажите, как вы исправились.

Иннокентий. Понятно. Но это очень тяжело. И очень поучительная история для всех. Вот, кстати, к слову о кричащих заголовках: хотите удвоение продаж? Да, вот вам удвоение продаж. И что вы будете с ним делать? Вы его не сможете обработать.

Иннокентий. А в The Village как вы попали?

Юлия. The Village пришел к нам сам. Им было интересно. Просто было интервью с основателем. И после этого The Village про нас еще писали, после того как у нас сменилось немножко руководство. Это уже была их инициатива. Часть проектов, которые у нас уже происходили, сейчас пойдет вторая волна, и это обоюдное желание. Интересно наблюдать за жизнью стартапа, который не умер через год. Поэтому периодически к нам возвращаются и спрашивают, что у вас изменилось, какие успехи.

Инфлюенсеры: Facebook работает лучше Instagram

Иннокентий. А про инфлюенсеров?

Юлия. У нас есть подборка тех инфлюенсеров, к которым мы приходим — по принципу совпадения с целевой аудиторией. У нас было несколько кампаний, когда мы ходили к микроинфлюенсерам, Facebook и Instagram. В декабре у нас будут интеграции с блогерами на YouTube, пока не буду говорить с кем.

Я могу сказать так: по моим наблюдениям, результаты кампаний в Facebook у нас работают лучше, чем в Instagram. Я думаю, что это напрямую связано с тем, что пользователи нашего продукта — это в большей степени пользователи Facebook, люди бизнеса, digital-тусовка.

Иннокентий. Контекст Facebook — это российский LinkedIn, деловое общение, нетворкинг.

Юлия. Да, и туда это очень хорошо ложится. Пробовали мы разные аудитории, начиная от коучей, продолжая ивентерами, предприниматели, маркетологи, журналисты. Да всем заходит, в самом деле, потому что для каждой профессии, для каждой боли есть таблетка. Мало кто использует по личным задачам. Приходят маркетологи и сразу же: сделайте-ка мне подборку конференций на 20-й год в Америке. Через 4 часа подборка прилетела, они начинают более осознанно подходить к задаче и думать, а что же мне действительно нужно сделать. И дальше уже погружаются больше в суть сервиса, дают задачи более прикладного характера.

Перформанс-реклама: таргет не работает, контекст — начинает

Иннокентий. А вот если говорить про перформанс рекламы. Ремаркетинг работает на тех, кто был, но еще думает. А прямая закупка работает для вас? Таргет в Facebook или контекстная реклама?

Юлия. Вообще не работает. Надо объяснять, и потом догонять, если надо объяснить еще раз, к сожалению. Я надеюсь, что это изменится. Меня успокаивают, что пройдет еще год-полтора и будет работать прямая реклама в Facebook. У нас работает контекстная реклама в последнее время — стучу по столу деревянному. Обещают, что скоро будут работать баннеры, когда все услышат о том, как весело и интересно быть эффективным.

Иннокентий. То есть охватная кампания с блогерами вначале, а потом — «слышал звон, о, так вот же он».

Юлия. Да, опять же не с воронки, как дополнительное напоминание, но уже не ремаркетинг, а скорее в расчете на то, что предварительное касание с объяснялкой уже было.

Провал с ботом «Доктор WANT»

Иннокентий. А какую-нибудь образовательную историю у себя не планируете? Какой-нибудь прям онлайн-курс, бесплатный, по личной эффективности?

Юлия. Я хочу очень, причем давно. Мы начинали тестировать это на коленке. У нас был бот, которого назвали «доктор WANT». Я сидела на другом конце провода. Месседж был следующий: если вы не знаете, как быть эффективным, если у вас есть какая-то задача, которая лежит в долгом ящике и вас парит, напишите доктору WANT, и он расскажет, как эту задачу делегировать.

Иннокентий. Такой не тренинг, консультант по эффективности в телеграме. И как результаты?

Юлия. Очень плохо. Написали, наверное, человека два. Я готовила советы как для лучшего друга, сидела прям часа два, писала на конкретных примерах. И даже не было фидбэка никакого. Не то что не было конверсии в покупке — там не было даже спасибо. Это, ну, наверное, когда-нибудь. Просто это отдельный проект, которому, чтобы делать хорошо, нужно уделять время, нужна команда, нужны люди с определенной экспертизой, как минимум с точки зрения упаковки образовательного продукта. Сейчас у нас приоритеты немножко другие, но это моя хотелка очень серьезная.

B2B как способ реализовать образовательную идею

Иннокентий. Ну и моя рекомендация тоже, потому что я прямо вижу, как у вас это устроено. То есть люди приходят, их подхватывает бесплатный курс, они учатся, знакомятся, видят, как у вас это организовано внутри, и им проще покупать.

Юлия. Да, сто процентов. Сейчас я эту хотелку реализовываю через развитие B2B-направления. Потому что, по сути, личная эффективность — она, как ни странно, сложнее в восприятии, чем эффективность бизнеса. Когда ты рассказываешь человеку про то, что у него может быть больше часов в сутках, это звучит немножечко как странный коуч, инфоцыганщина. Поэтому с клиентами именно B2C-направления я часто разговариваю на примере бизнес-процессов. А разговаривая с бизнесом, здесь уже немножко отвожу душу.

Мы сейчас активно развиваем B2B-направление. Надеюсь, что в ближайший месяц у нас на сайте должен появиться раздел именно корпоративных предложений. Есть уже первые предварительные договоренности с крупными компаниями. Мы работаем по принципу — мы делаем продукт по их слепку. Сейчас я прихожу в компанию, сажусь либо с HR, либо с руководителем какого-то продуктового направления, теми, кто непосредственно в полях работают. Мы садимся, берем лист бумаги и рисуем процессную карту компании, оргструктуру. И вместе смотрим, какие сегменты мы можем закрыть помощниками WANT.

Если мне кажется, что здесь нужен просто, допустим, еще один сейлз-менеджер, я с удовольствием даю такие рекомендации и ухожу с миром. Если мне кажется, что есть часть рутины, которая перегружает квалифицированных сотрудников, и на уровне одной функции можно задачи декомпозировать и отдать рутину нам, то мы это продумываем на конкретном департаменте. В дальнейшем хочу по этой модели сделать отдельный B2B-продукт. Видим в этом свой какой-то стратегический вектор.

Иннокентий. На B2B можно больше заработать, чем на хипстерах.

Юлия. Сто процентов. Ну и через B2B хипстеры о нас быстрее узнают тоже.

Плохие отзывы: как менялся продукт после марта 2019

Иннокентий. Теперь такой немножечко вопрос с подковыркой. У вас в сторе довольно много плохих отзывов, рейтинг что-то типа 3,8, и многие жалуются. Вот как вы с этим работаете?

Юлия. Я сначала скажу, как это произошло. Как и у любой компании, у нас, наверное, не всем так повезло сразу же родиться красивым. Если внимательно посмотреть отзывы, не только в сторе, но и в Facebook, плохие отзывы заканчиваются примерно в марте 2019 года. Дальше негативные отзывы — это вообще абсолютно исключительные случаи, и мы каждый обрабатываем. Я знаю каждого клиента, который написал плохой отзыв, и причину этого отзыва. И некоторые уже из этих клиентов не с нами. Более того скажу: некоторые из этих клиентов уже вернулись, и они давно с нами и счастливы.

Но с тех пор произошло много всего именно с точки зрения продукта. Во-первых, продукт сильно изменился. Ушла часть функционала, и это, наверное, самое большое изменение. Примерно процентов 20 того, что мы делали раньше, мы сейчас не делаем, мы от этого отказались. Потому что нам об этом сказали клиенты. Достаточно глупо заявлять о том, что мы можем заниматься, допустим, копирайтом, если мы не можем заниматься копирайтом — нужен человек-профессионал.

Иннокентий. Очень жаль, я сейчас буду искать копирайтера, и я уже чувствую какая-то боль. Потому что не первый раз в жизни это делаю — 200 резюме, и один вменяемый человек на выходе.

Юлия. Примерно так. Это специалисты на рынке, которых нужно искать, и нельзя взять просто помощника, который будет заниматься копирайтом. Или то же самое, что касается постинга в соцсетях. Мы можем делать вещи, которые не требуют специальной квалификации, и, к сожалению, это то, что мы не сразу поняли. И нам сказали об этом клиенты.

Сейчас лично у меня и у абсолютно каждого сотрудника, у наших сейлз-менеджеров, очень тесный контакт с клиентами. Обратная связь работает восхитительно, вплоть до того, что у некоторых клиентов есть мой личный номер телефона, и они мне пишут и звонят, когда происходит что-то странное с качеством. Поэтому мы сиюминутно это исправляем.

Мы сильно изменились на уровне операционки, на уровне продукта. И у нас изменился клиентский портфель. За последние полгода, с марта месяца, у нас произошло изменение цены, оно было существенным — практически в два раза на некоторых тарифах. И это сказалось абсолютно на профиле наших клиентов. Были такие, которые использовали нас не по целевому назначению, — я называю их «люди, которые не смирились с отменой крепостного права».

Люди, которые не смирились с отменой крепостного права. У них, как правило, и на работе есть помощники, и основная задача — почувствовать какое-то свое превосходство. Платить тысячу рублей за то, чтобы чувствовать превосходство, — это окей. Платить четыре тысячи — уже может быть немножко некомфортно.

И вот такие клиенты от нас ушли. Те, кто нас использовали по целевому назначению, продолжают пользоваться сервисом, либо копят задачи, приходят, помощники их выполняют, они уходят, потом через какое-то время возвращаются. На уровне стоимости для таких клиентов ничего не изменилось, просто изменился формат работы.

Иннокентий. А рейтинг растет у вас как?

Юлия. Так, не так быстро, как хотелось бы. Просто негативные отзывы оставляют охотнее, чем положительные. Но при этом очень приятно, когда в соцсетях пишут «вау-вау». Опять же, тут есть объяснение: если мы просто делаем свою работу хорошо — это наша задача, как кондиционер, пока он не сломался, никто его не замечает. За это люди платят нам деньги.

Но бывают такие ситуации, когда, например, у нас были клиенты, которые забыли купить подарок мужу на день рождения. А день рождения сегодня. И нужно купить подарок, а весь день расписан. И это задача, которая улетает в WANT просто как последний крик о помощи — а вдруг? И вот если мы справляемся, а мы справляемся с такими задачами, особенно когда понимаем, насколько это важно для клиента, включается наш операционный директор и сама начинает искать подарок, как для своего мужа. То тут фантастический вау-эффект.

То же самое с организацией мероприятий. Одна из наших клиенток организовывала сложное мероприятие. И, как это обычно бывает, за полторы недели до старта — ивентеры меня поймут — вдруг происходит осознание, что все идет не так. Она пришла к нам и подключила помощника WANT на обзвоны, поиск. И мы действительно помогли ей справиться с проблемой. Она прислала нам фотографии в чат помощникам и говорила: посмотрите, это сделали вы. Это прям такое, со слезами на глазах немножечко.

Только российский рынок

Иннокентий. И последний вопрос у меня про бизнес и про продвижение. Только российский рынок? Если да, то почему?

Юлия. Пока это только российский рынок. Я бы даже сказала, что пока мы пытаемся понять, как работать с Москвой, потому что это самое простое. И в тот момент, когда с Москвой у нас будет все совсем замечательно, дальше это Россия и крупные города, мегаполисы. Москва-Питер я бы, наверное, через слэш делала. И потом уже международный рынок. Но тут вопрос исключительно сложности работы и приоритизации. Поэтому мы идем от того, что просто и очевидно, к более сложным сценариям.

Личная эффективность, выгорание и кругосветка

Иннокентий. И парочку личных вопросов. Посоветуй, пожалуйста, нашим слушателям что-нибудь про личную эффективность. Какие-нибудь книжки, курсы?

Юлия. Я бы не стала здесь ставить какие-то границы. Что такое личная эффективность? Это какое-то саморазвитие и самопрокачка в тех моментах, где ты чувствуешь свои зоны роста. И эти зоны роста могут меняться в зависимости от твоей ситуации в настоящий момент. Поэтому я в большом количестве поглощаю контент на YouTube и в подкастах, который связан с какой-то образовательной практикой.

Иннокентий. Тогда какие каналы любимые и какие подкасты любимые?

Юлия. Ну вот я очень люблю смотреть господина Мариновича.

Иннокентий. Радислав Гандапас.

Юлия. Ну вот. Нравится он мне, люблю его. Подкасты «Make Sense» очень люблю. Ваш подкаст мне понравился, у меня прям в избранных. И вообще, как появляются какие-то новые подкасты, я их с удовольствием слушаю. Какие-то попадают ко мне в подписки, какие-то я просто день послушала, что-то для себя выявила — и все, пошла дальше. Я бы здесь сказала, что нужно просто не ограничиваться и смотреть что-то новое постоянно.

Иннокентий. У меня есть друзья, которые говорят: я изначально не училась на продуктолога, я просто случайно оказалась в этом направлении. Юридическое образование у тебя?

Юлия. У меня первое экономическое, второе юридическое. Даже арбитражный суд, насколько помню.

Иннокентий. Ого. Арбитражный управляющий. Что такое арбитражный управляющий?

Юлия. Это банкротство компаний, внешнее управление.

Иннокентий. Страшный человек?

Юлия. Уже нет. И меня спрашивают мои бывшие сокурсники, друзья: как вообще стартапы, это же так интересно, продуктолог, так здорово, с чего начать? И вот здесь нет совета, нужно просто не ограничивать себя. Сегодня подумала о том, что классно прокачать продажи — я смотрю про продажи. Потом послушала какой-то подкаст, услышала для себя странные словосочетания, а там так серьезно об этом разговаривают. Иду, гуглю, смотрю, что это такое. Прошу помощника подборку мне собрать.

Иннокентий. Всех спрашиваю про выгорание профессиональное. Насколько это реальные опасности, как с ним бороться? Тут прям отличный ответ, учитывая контекст нашей беседы, но все же.

Юлия. Мне кажется, это реальная проблема. К ней относятся как к новому витку тренда после депрессии — раньше у всех депрессия была, а теперь у всех профессиональное выгорание. Есть такой момент моды в этом, но все-таки, мне кажется, реально есть какая-то штука. Я к этой проблеме отношусь реально, потому что я правда с этим сталкивалась сама, и неоднократно.

Совсем недавно, я бы даже сказала, что это горячие новости, я учусь работать с профессиональным выгоранием. Я человек, склонный к трудоголизму. И часто, когда нечем заняться, я иду работать. Это такой немножко суррогат.

Иннокентий. Кто-то идет поесть?

Юлия. Да, кто-то поесть, кто-то попить, кто-то играть в казино. Ну вот люблю работать. Замещаю какую-то, может быть, пустоту внутреннюю. Это вот что-то из психологии, слушала как раз много на эту тему. Все люди, которые чего-то добились и научились приходить к внутреннему балансу, объясняют очень конкретно на примере ресурсов: у каждого человека есть ресурсы, которые расходуются, и есть что-то, что их восполняет. И для каждого человека это абсолютно разные вещи — кого-то готовка еды расходует, а кого-то восполняет.

Здесь момент самоанализа: нужно для себя абсолютно четко понимать, что работает в минус, а что в плюс, и поддерживать это в балансе. Тогда этот процесс становится управляемым, в том числе и рабочий процесс. Есть процессы, которые в работе делаешь без удовольствия, потому что это твой workflow, а есть те, от которых ты кайфуешь. И если для тебя переговоры — минус, планируй свое время так, чтобы было, условно, три штучки на неделю таких серьезных переговоров, а остальное планируй по-другому. Если видишь, что сложная рабочая неделя, планируй на выходные энерговосстанавливающие мероприятия. Это пока все в теории, я к этому постепенно пытаюсь прийти.

Иннокентий. У нас был разговор очень хороший с Гришей Свердлиным, директором благотворительного фонда «Ночлежка». Он интроверт, и для него разговоры с людьми, хотя он человек публичный и много общается, — это всегда забирает энергию. Я ему очень сочувствую. А я, наоборот, очень люблю общаться, и мне это дает энергию. И нам бы с ним поменяться, но никак. И самый последний вопрос у меня: если заработаешь столько денег, что не нужно будет ходить на работу, чем займешься?

Юлия. Я мечтаю уехать в кругосветку, такую серьезную, на три года. Вот, наверное, это будет мой первый пункт. Но я не думаю, что моя жизнь как-то сильно изменилась бы на самом деле. Я, в принципе, получаю удовольствие от того, чем я занимаюсь. Просто если еще при этом не думать про деньги, то совсем здорово. Мне кажется, что я бы совершенно точно продолжала заниматься какой-то деятельностью, что-то создающей, просто, возможно, немножечко другая вариация была бы, может быть, масштабнее. В общем, я бы работала, но нашла бы три года, чтобы уехать в кругосветку обязательно.

Иннокентий. И самый-самый последний вопрос. Где с тобой лучше связаться и для чего?

Юлия. Можно, да, абсолютно, наверное, по любому поводу со мной связаться. Соцсети, Facebook у меня более активен, но Instagram тоже есть.

Иннокентий. То есть можно в Instagram писать по работе?

Юлия. Можно писать по работе, можно везде писать по работе. Я все смотрю, с удовольствием отвечаю. Можно не по работе писать, можно просто какие-то вопросы. Я сама так иногда делаю: люди, которые мне нравятся, я врываюсь и пишу им свои вопросы.